Взяла и поехала

И все такое прочее, ну ты понимаешь…А Наташа понимала всегда, что это не для нее и, вот, ее тетя понимала. Которая 30 назад наладила свой бизнес в деревне.

В магазинчик привозили ткани, нитки, иголки и все прочее для самостоятельного шитья. Также раз в месяц поставляли уже готовую одежду, аксессуары и обувь. В общем, в этом магазине одевалась вся деревня. По крайней мере те, кто не хотел или не мог ездить за 200 км в ближайший крупный поселок городского типа.

Наташка и сама работала в этом магазине, когда училась в школе, а сейчас это полностью ее дело, ее спасательный круг в мире деревенского патриархата.

Вся деревня обожала и уважала тетю Лиду, и только благодаря этому, как говорит Наташа, и к ней относятся нормально. По крайней мере в открытую не говорят о том, что баба должна домом, мужем и детьми заниматься, а не бизнес какой-то иметь.

Справляется Наташа отлично, прибыль растет, деньги она копит. На что? На жизнь, как она говорит. На будущую жизнь, которая у нее непременно будет, но попозже.

Детей же сначала надо вырастить…

В магазине работают посменно ее подружка и свекровь. Анна Евгеньевна тоже понимает Наташу, ведь у нее самой когда-то был шанс перебраться в город, но она им не воспользовалась. Из-за своего мужа и Вовки, который уже рос в ее животе. Короче история один-в-один, как у Наташки.

После того, как я позвонила тебе ночью и скинула метку, мы с ней сварили глинтвейн, наполнили им термос, взяли овсяных печенек Анны Евгеньевны, ягоду и бутерброды.

Пошли к озеру. Дождь закончился, на улице было свежо, приятно.

По пути с Наташкой здоровались все, кто был на улице, приветствовали и меня, пытались разговаривать. Но Наташа с силой тянула меня дальше, на ее лице уже не было привычной доброжелательности и натянутой улыбки. Она просто молча тащила меня за руку, громко выдыхая и бормоча себе под нос явные ругательства. К концу дня терпение заканчивается, подумала я…

Хотя нет. Эмпатия, понимание, умение встать на место человека и прочувствовать его боль – это одно.

Но когда ты видишь человека, который знает, чего хочет, но не может этого сделать потому что когда-то упустил свой шанс – это совсем другое. Я не знаю, каково ей на самом деле. И честно, не хочу знать. Я не могу ей помочь, не могу за нее решить, не могу раздавать советы и распоряжаться ее жизнью. Могу только лишь выслушивать ее и поддерживать настолько, насколько это вообще возможно.

На озере мы сидели в потрясающем месте.