Видят ли березы сны

Все три года она пробыла в одной поре, много говорила, много спала и имела отменный аппетит, не пропускала ни завтрак, ни обед, ни ужин. Сама купчиха относилась к Анне благосклонно, но с высока, что было ожидаемо и естественно, если учесть их разницу в возрасте, социальном положении и статусе. Что касается дочерей купчихи, то вначале те не скрывали своего неудовольствия от принятого маменькой решения, и не забывали всячески это показать, но натолкнувшись на стену молчания и абсолютного принятия своей судьбы, а также места в этом маленьком мире, в конце концов, потеряли к ней интерес и перестали видеть в ней угрозу для себя.

А через год и вовсе не замечали, как стул, стол или комод.

Друг за другом с разницей в год, Анастасия и Мари вышли замуж. Сколько было суматохи. Сколько слез и радости. А потом дом опустел. Перед ее глазами проходила целая жизнь, только в ней она была лишь сторонним наблюдателем. Все вокруг менялось, неизменно было только одно, ее место подле старушки. Не то чтобы она была не счастлива, но и счастьем это не назовешь.

Конечно, справедливости ради, необходимо заметить, что Анна не совсем была лишена мужского внимания, а скорее наоборот, ей нередко их оказывали.

Например, учитель музыки, который был частым гостем в доме Лаптевых и давал уроки скрипки для Мари. Персонаж по большей части положительный и не лишенный неких добродетелей. Главное, из которых было терпение, когда лишенная таланта Мари рвала конские струны и заставляла скрипку не только плакать, но и рыдать, он невозмутимо в такт музыки качал головой и говорил: – Прелестно, прелестно, без сомнения у вас талант! – Тогда как даже сама матушка говорила, что игра Мари больше похоже на вой кота, которому наступили на хвост десять тысяч раз, после чего затыкала уши платком или вовсе уходила на улицу.

Но кто сказал, что воспитание благородных девиц легкий труд?

Учителя музыки звали Азарий, будто бы одного странного вида, оказалось мало и ему было даровано не менее странное имя.

Он был высок, худощав и сутул, так что издали больше напоминал вопросительный знак, а волосы носил редкие, но длинные, по всей видимости, длиной компенсируя количество. Голос же имел монотонный, лишенный эмоций, а речь невнятную и неразборчивую. Толи данное обстоятельство являлось частью его натуры, толи результатом пятикратного пригубления каждые двадцать пять минут неизвестной жидкости, находившийся во фляжке нагрудного кармана, сие доподлинно неизвестно.