Шуршание и шёпот

Шуршание и шёпот

Наталья Гунина

Опять эта чёртова осень. Повсюду сухие листья. Хихикают, шуршат. Или мне это только мерещится?

Наталья Гунина

Шуршание и шёпот

8 сентября

Опять эта чёртова осень.

Все еще тепло, и деревья зел?ные, безобидные и добродушные. Стоят как ни в чем не бывало. Как будто все еще лето, и никакой угрозы в них нет. И сроду не было. Как будто я не помню того, что было в прошлом году.

А может и правда не случилось ничего особенного? Может, мне что-то почудилось, примерещилось, приснилось? А уже потом, зимой, сложилась целостная фантасмагорическая картина?

А может, обойдётся?

* * *

12 сентября

Не обойдётся.

Ночью приморозило, и утром аллея встретила меня тревожным, обманчиво-прекрасным желтым цветом. Я шёл по самой середине, гордо выпрямив спину и задрав подбородок. Пусть не думают, что я испугался.

Они молчали. Озадаченно? Предвкушающе?

Весь день на работе я то пялился в монитор, то отвечал невпопад. Кажется, толку от меня было немного.

А я мог думать только о том, как вечером стану преодолевать аллею. Я сочинил три разных способа, а потом смалодушничал и пошёл другой улицей. Этих там было не так много, и они держались в стороне. Пока что в стороне. Сдавленно хихикали, переползая с места на место. Двое следовали за мной до перекрестка, то и дело приподнимая края, будто принюхиваясь. Но на дорогу не полезли, отстали.

Пф. Не так уж и страшно.

* * *

13 сентября

Я сунулся было на улицу, но остановился на крыльце.

Везде были они. Сбившиеся в стаи. Яркие, как ядовитые насекомые. Ждущие. Жадные.

Я не успел шагнуть вперёд. Порыв ветра подхватил их и швырнул в меня. Я отпрыгнул, хлопнул дверью подъезда. Ни один не коснулся кожи. Лишь несколько бессильно ткнулись в рукав куртки и опали на плиточный пол. Я долго с наслаждением топтал их. Они охали и шипели под подошвами ботинок. Гады.

Я позвонил на работу и сказался больным. Поверили. Пожалели. А я отчаянно им завидовал. Они вольны ходить где угодно.

Для них на улице нет ничего ужасного, только простые опавшие листья. А я заперт без права на побег.

Только бы дожить до зимы.

* * *

14 сентября

Я не сомкнул глаз.

Всю ночь они шуршали и бились в стёкла. Ветер на их стороне, не на моей. Всегда. Я помнил, что вечером проверил окна. Знал, что они плотно закрыты. И они знали. И все равно продолжали биться. Они надеялись меня запугать, и им это почти удалось. Под утро я сдался.