Дорога цвета собаки

Годар промолчал, удовлетворённый и ответом на немой вопрос о «качестве». В порыве благодарной откровенности он выпалил вопрос, обращаемый обычно к близким друзьям:

– Как ты думаешь, люди собираются для того, чтобы делать дело или делают дело для того, чтобы собираться?

– Сходи утром на площадь, присмотрись к Флагу и выбери себе цвет, – выдала Лана идею, притянутую к привеску в форме легенды. Засмеявшись, она обвила всё его наглухо застёгнутое туловище. – А знаешь, язык фей сохранился в текстах старинных песен.

Только мы позабыли значения слов. И поём эти песни, не понимая.

Звон бокалов, звуки голосов и шагов напоминали шум перебиваемого ветром дождя. Он окружал их, не касаясь. И вдруг некто встал на четвереньки и посмотрел на их убежище оттуда – из дождя.

– Иди к нам, Ник, – поманила Лана.

Ник, выгнув спину, грациозно переместил все четыре конечности и повис над ними в позе отжимающегося атлета.

– Годарчик, посмотри, пожалуйста, что у меня в рукаве, – попросил он ласково.

Годар похлопал его по рукаву мундира, нащупал плоский круглый предмет и попробовал извлечь, нырнув в рукав ладонью.

Не получилось. Годар нырнул ещё раз, уже под рукав сорочки, и извлёк карманные серебряные часы с цепочкой.

– На память. В знак дружбы, – скромно сказал Ник. Другой рукав он предложил Лане, и та извлекла золотой медальон с изображением Мадонны.

Ник, протяжно вздохнув, плавно опустил туловище, принакрыв обоих грудью. Теперь они с Ланой касались друг друга плечами Ника. По запястью Годара разливалось тепло – этой частью руки он коснулся горячей кожи товарища.

Нырнув в рукав Алого витязя за медальоном, Лана тоже запечатлела на запястье его прикосновение, и Годар теперь чувствовал близость Ланы, как никогда.

Шум дождя ушёл ещё дальше. Потом ушёл и Ник. Но сразу же вслед за тем, как Ник, выбравшись из-за стола, поднялся с четверенек, шум дождя распался на звон бокалов, звуки голосов и шагов.

Шумы и звуки проникали отовсюду, подобно плотным каплям, которые можно было не только слышать, но и смутно видеть.

Самой большой каплей был невнятный, взбудораженный голос Давласа. Обращаясь к Нику, Бежевый витязь вытягивал признание в краже из кафе в Суэнском переулке ящика шампанского. Ник охотно сознался, и воспоминание о совместной проделке стало для присутствующих признанием в давнем знакомстве. Выяснилось, что Ник и Давлас сдвигали бокалы ещё до назначения в войско. В ход пошли подробности других поделок, во время чего обоим изменила память.