Джокер в пустой колоде

В общем, все, что нам может помочь. А сейчас отправляйся домой, отдохни, да, узнай, когда первый автобус идет в К***. Раньше уедешь – вернешься раньше. И, если что срочное, Константин, сразу ко мне домой! – Калошин легонько подтолкнул Воронцова к двери, похлопав его по плечу.

Раздался телефонный звонок. Звонила Машенька:

– Геннадий Евсеевич! Ну что же вы так? Приехали когда уже, а к Сухареву не зашли. Он видел машину из окна. Теперь ругается! – попеняла она Калошину.

– Ну, по-другому он и не может.

Идем, Машенька, идем!

* * *

Доклад подчиненных Сухарев выслушал более чем внимательно, даже ругаться не стал. Перешел сразу к делу:

– Что думаете по этому поводу, товарищи? Я лично разделяю твое мнение, Геннадий Евсеевич, что все это дурно пахнет. И светлая одежда как-то непонятна, не вписывается в общую картину. И способ убийства, пусть даже просто собаки, очень уж жестокий. То, что направил Воронцова в К***, молодец. Возможно, там что-нибудь обнаружится. Эх, как это все некстати! Не за горами праздник Октябрьской революции.

Хочется рапортовать об успехах. Ну, что нам, мало других преступлений?! И так едва успеваю отписываться. Да, ребята, нельзя допустить, чтобы все это до народа дошло, сами понимаете…– Сухарев неопределенно покрутил в воздухе рукой. – Черт бы подрал этих приезжих ученых с их собаками!..

– Черт не черт, а кто-то подрал, хорошо еще, что пока только собаку, – мрачно попытался пошутить Калошин.

– Тьфу на тебя, Геннадий Евсеевич! Накаркаешь еще неприятностей на нашу головушку.

Идите уже работайте. – Махнул рукой в сторону двери начальник.

* * *

– Знаешь, Василий, что еще я подумал, – присев за стол, начал Калошин. – Помнишь, у нас было дело Лапотько?

– А, это когда кошку повесили? Этих Лапотько тогда братья Великановы припугнули, чтобы те забрали свое заявление по поводу кражи у них большой суммы денег?

– Вот-вот, именно это. Тогда на кошачьем трупике была пришпилена записка с угрозами.

Почему? – вопрос был скорее риторическим, потому что Калошин ответил на него сам – Им надо было, чтобы Лапотько поняли, что это именно угроза, а не просто чья-то злая проделка.

– Ну да, так и было, – подтвердил Доронин – Они же тогда так и сказали, когда мы их допрашивали.

– Во-от! – Калошин поднял вверх палец. – А здесь никаких угроз. Опять – почему? Да потому, что профессор прекрасно знает, кто и зачем это сделал. И нам он солгал.