Джокер в пустой колоде

Только в дальних камышах изредка всплескивала рыба. На противоположном берегу светился костер ночных рыбаков, но был он далек, потому и никаких звуков оттуда не доносилось до сидевших в камышах ребят. И… вот опять, да точно, шаги шлепающие, но какие-то крадущиеся, осторожные. Вера, вскинув голову, прошептала:

– Ты слышал? – и боязливо передернула плечами.

Олегу стало не по себе, но показать свой страх было не по-мужски, упасть в глазах Веры он просто не мог себе позволить, поэтому храбро, как ему показалось, а на самом деле с легкой дрожью в душе, юноша встал:

– Я посмотрю, ты посиди, – и пошел вокруг камыша, выбирая место для прохода посуше, насколько это было возможно в темноте.

Вера слышала, как Олег шуршит стеблями растений, его тихое: «Черт!» – видимо наступил не туда. Потом едва различимые звуки какой-то возни и тишина… Вера чутко вслушивалась некоторое время, потом тихонько окликнула Олега, но не получив ответа, беспокойно вскочила и хотела уже было крикнуть Петра, сама она бы не решилась войти в безмолвие камышей, но ужас буквально сковал хрупкое тельце девушки.

Изо рта ее вырвался только какой-то шипящий звук, горло просто вмиг пересохло – из камышей к ней шагнула высокая фигура. Девушка даже не успела понять, кто же это?..

Глава 5.

Тот же вечер. Дом профессора Полежаева.

Екатерина Самсоновна домыла посуду, составила чашки и тарелки в буфет, оглядела с удовлетворением чистенькую кухню и, решив еще раз перед сном заглянуть к хозяину, отправиться спать. Профессор сидел за столом и что-то быстро писал.

Женщина спросила, не нужно ли ему чего-нибудь, и, получив отрицательный ответ, удалилась.

За открытым окном кабинета тихонько догорал последними розовыми бликами тихий осенний вечер. Постепенно затихали звуки уходящего дня, только изредка кое-где во дворах лениво взлаивали собаки. Этот лай был неприятен – в глазах мужчины все еще стояла картина сегодняшнего утра. Сердце профессора невольно сжимала холодная рука дурного предчувствия. Была надежда, что все обойдется, что это совсем не то, чего он опасался.

Но окровавленная голова пса все выплывала и выплывала из тумана страшных воспоминаний. «Тьфу ты, черт! Ну не может ТОТ человек решиться на дурное, ну, пристращал и ладно. Или все-таки позвонить завтра этому, как его?.. А, Калошину, он и номер свой оставил. Позвоню, расскажу о том, что я ЕГО подозреваю. Пусть и мне от этого будет плохо, но другие не пострадают. Да, так будет правильно», – решил и почувствовал облегчение.