Черная химера

И только на моей территории. Он сам приезжал по делам.

При упоминании имени Кривец он грустно улыбнулся:

– Знаете, до сей поры не могу понять, как такая женщина могла вдруг исчезнуть? Вообще, для нас для всех это было шоком. Она была прекрасным специалистом в этой области медицины, помогала Шаргину. Тот всегда восторженно о ней отзывался.

– Но вы же сказали, что ни с кем не были знакомы?

– Я подчеркиваю: о ней много говорил Шаргин.

– В связи с чем? Согласитесь, это немного странно, что доктор, приезжая к вам по делам, так много говорит о своей медсестре, а её исчезновение вызывает шок у человека, не знающего её.

– Да, я немного слукавил. Я бывал в клинике, но, исключительно, по личным делам. Моя жена страдала тяжелой формой невроза. И мне пришлось инкогнито привозить её к Шаргину. Должен сказать, что он с блеском справился с жениным недугом. Скажу сразу, я и сам окончил курс по психиатрии, но… – он замолчал, пытаясь найти правильные слова: – лечить близкого человека крайне сложно.

Тем более, что моя жена в тот момент страдала некоторым образом от моего… ну, не очень чистоплотного мужского поведения, и меня, как доктора, не воспринимала.

Узнав об убийстве Оксаны Ильченко, он болезненно поморщился:

– Я видел эту девушку не однажды. Красивая! А за что же её так? – Калошину этот вопрос показался отдающим фальшью, и, видимо, невольный испытующий взгляд на Лыкова заставил того признаться: – Да, я честно сказать, всегда думал, что она плохо кончит.

Резва была чрезмерно.

– И в чем это выражалось?

– В отношении к мужчинам. Были у неё и женатые, насколько это явствовало из разносимых по городу слухов.

– Но ведь вы живете в райцентре, откуда же черпали эти сведения?

Лыков, немного помявшись, посмотрел прямо в лицо Калошину:

– Майор, я вижу, что вы порядочный человек, и мои слова не обратите мне во вред. Хоть это и не касается вашего дела, но скажу, чтобы потом не возникало ненужных вопросов: у меня здесь живет любимая женщина, а я человек женатый, и, в силу понятных причин, разводиться не собираюсь.

Фамилию своей любовницы могу назвать безо всяких условий, если это вдруг вам понадобится.

– А что, Оксана тоже принимала участие в лечении вашей жены?

– Да нет, там была только Кривец. Мы старались привлекать к этому, как можно меньше людей. Условия в клинике для этого прекрасные, как вы, наверное, успели заметить. Отдельный въезд позволяет хранить все в тайне.