Натюрморт для вампира

– Барон Адальберт Вендель фон Форбек, – с ощутимым почтением к своей фамилии произнес гость.

Назвал он и имя того, кто направил его к Чёрному озеру в замок Радована Младича в княжестве Черногории.

– Объясни мне и цель твоего визита, – голос хозяина звучал глухо, капюшон расшитого черного плаща, подбитого пурпурным шелком, был опущен на лицо, и барон видел лишь тонкие губы, опушенные темными усами и бородой.

Выслушав всё, что рассказал гость, Радован встал со своего кресла и прошел к оконной нише. Открыв решётку окна, он взял кусок хлеба, лежащего на подоконнике, и бросил несколько крошек прилетевшему голубю.

– Мне понятны твои страдания. Но визит ко мне – лишь начало твоего пути. Отсюда ты направишься в далёкую страну Тибет, там встретишься с монахами, которые откроют вторую страницу твоих странствий. Они дадут тебе то, что понадобится здесь. Но предупреждаю: путь не только далёк, он будет долог, и пройдёт не один месяц, прежде чем ты сможешь вернуться ко мне. У монахов тебе будет трудно: никто просто так не даст тебе того, что ты должен будешь принести сюда.

Это придётся заработать. Если ты согласен, произнеси своё «да», если же нет, значит, ты вернёшься туда, откуда пришёл. Ночлег я тебе предоставлю. Утром дашь ответ.

Радован не обманул барона: путь к монахам оказался настолько труден, что у ворот монастыря монахи подобрали едва дышавшего человека в истрепанной грязной одежде, иссушенного жаждой, истощенного голодом, который только и смог, что произнести несколько слов, сказанных Младичем.

В монашеской келье провел Адальберт много месяцев, посвящая своё тело и дух в новое неизведанное бытие, пронося их через испытания и боль, покорно принимая все низложенные на него трудности.

На прощание Гуожи Вэй, учитель и спаситель, положил к его ногам плетенную бамбуковую корзину и произнес:

– Только чистое тело и спасённый дух сможет воспользоваться этими предметами. Прикоснувшись к ним, уже не остановишь того, что запустит колесо смерти, если используешь их не во благо или отступишь от правильного пути.

Лишь согласуясь с небесным светилом, освободишься от мучений, ниспосланных тебе свыше, и прервёшь путь смерти.

Барон не понял до конца всех слов Гуожи, но запомнил и передал их Радовану Младичу, вернувшись через год в его замок.

Тот, по-прежнему, не открывая своего лица, кивнул и произнес:

– Теперь настал час испытания. То, что предстоит нам исполнить, покажется злом, но только так я смогу тебе помочь.