Натюрморт для вампира

Что там за экспонаты, доложу я вам! И одна экспозиция посвящена деятельности Младича. И всё, буквально, всё указывает на то, что он, действительно занимался врачеванием. Но и культовых предметов там тоже предостаточно. Есть даже атрибуты буддийских монахов, что согласуется с его записями о посещении сыном Тибета. Преинтереснейшие вещички! Но описания их весьма скудны, так как никто точно не мог сказать, каким именно образом использовалось это всё. Осталось загадкой! А местные жители приводят разные примеры в доказательство того, что Радован был не просто колдуном, но и вампиром.

– Вампиром? – Андрей удивленно посмотрел на профессора: довольно странно было слышать от ученого такие слова.

– Ну, вампир не вампир, а кровушку-то из животных выкачивал. У него в замке было множество различных сосудов, и принадлежность их к такой операции, как гемотрансфузия, бесспорна. Из этого я сделал вывод, что болезнь его сына могла требовать постоянного вливания чужой крови. Я не очень вычурно выражаюсь? Если что-то непонятно, вы смело можете меня прервать.

Андрей, улыбнувшись одними уголками губ, отрицательно мотнул ладонью.

– Очень приятно иметь дело с умным собеседником. Вас Парфений именно таким и представил, – профессор оценивающе окинул взглядом своего гостя. – Да, так вот. Среди экспонатов были также ветхие манускрипты, причем на самых различных языках. Одна из таких рукописей даже принадлежала самому алхимику-врачу Корнелию Агриппе. За подлинность её не ручаюсь, но если уж согласовываться с подобными артефактами, то можно себе представить, каким пытливым умом обладал хозяин замка, переводя их на свой язык.

Так вот, в них речь шла о какой-то неизвестной болезни, поражающей кровеносную систему и саму кровь. Симптоматика во многом схожа с несколькими заболеваниями сразу, с инфекционными и токсическими состояниями, которые сопровождаются угнетением костного мозга, но вот выделить её в отдельное заболевание пока не удалось. Может быть, кто-то и работает над этим, но для полных исследований нет достаточного материала, правильнее сказать, нет таких больных. Опереться пока не на что. Можно допустить, что вообще всё описанное либо переведено неверно, либо приукрашено самими исследователями и историками. Вообще, по моему мнению, здесь больше мистифицирования, чем истины. Но… интереса это не умаляет.

Юлий Оттович прерывал своё повествование для того лишь, чтобы выпить очередной бокал коньяка.