Знак убийцы, или Приговоренные грехом

– Товарищ, вы не согласны? – Герасюк тронул за плечо сидящего рядом с шофером Дубовика. – К счастью, он не мой товарищ. Мы с ним познакомились за несколько часов до знакомства с вами. – Он опять тронул Дубовика: – Товарищ, почему вы не согласны?

– Позвольте вам не ответить, – буркнул подполковник. – Развивайте свои теории без моих комментариев!

– Я поняла! Вы не любите женщин! – констатировала Шубина, хлопнув ладошками.

Дубовик медленно повернулся к ней и, улыбаясь, проговорил:

– Напротив! Только я рассматриваю женщину, как предмет любви, а не напарника по бильярду и выпивке!

– Это пошло! Но я вас прощаю, и всё-таки, надеюсь, что мы подружимся, – она вновь кокетливо улыбнулась.

 – Я очень часто отдыхаю в нашем санатории, поэтому, позвольте быть вашим гидом! Место шикарное, поместье графа Головина. Парк, пруд! Сейчас там каток, а летом прекрасная рыбалка. Вам должно понравиться!

Женщина принялась расписывать прелести отдыха в «Ласточкином гнезде», мужчины до конца пути слушали её, лишь коротко кивая в знак согласия.

Место и в самом деле было чудесным, лес вокруг дышал первозданной чистотой и тишиной. Синее небо морозного дня лишь добавляло красоты окружающей природе.

Большой дом выглядел величаво и впечатляюще. И выступающая трёхэтажная часть на внешнем углу дома, и башня с высоким шпилем с металлическим флажком-флюгером, всё было украшено лепными деталями, что навевало романтическое представление о готической архитектуре.

Парадный вход с литым чугунным навесом опирался на фигурные столбики.

Вид надворных построек вторил всему роскошному облику дома.

Красиво выглядели и кирпичные ограды с воротами, представляющими главный въезд во двор. Верхняя их часть была украшена завитушками и овальными медальонами в окружении цветочных гирлянд. Сами ворота представляли литые декоративные решетки.

Несколько выбивалась из общего вида лишь вывеска «Ласточкино гнездо» на главных воротах, добавленная уже в последние годы и указывающая на принадлежность дома новому строю.

– Вот оно, «гнездо разврата», – наклонившись к уху Герасюка, произнес тихо Дубовик.

– Не будь ханжой, – также тихо ответил ему Герасюк. – Это нам только на руку! Проще будет всех совращать и самим совращаться! «Впрыснем свежей кровушки в эту адскую обитель»! – он подмигнул Дубовику.