Знак убийцы, или Приговоренные грехом

– Я прислушаюсь к вашему совету, но, видимо, не сегодня! – выдавив из себя улыбку, он, стараясь оставаться любезным, убрал её руку: – Продолжим наш ужин? Я люблю вкусно и плотно поесть!

– Обожаю мужчин, которые много едят и отдаются этому в полной мере! Что ж, давайте есть! – Шубина принялась резать мясо на мелкие кусочки, продолжая бросать кокетливые взгляды на обоих мужчин, стараясь определить для себя, кого же ей предпочесть: в её глазах хороши были оба, каждый по-своему. Герасюк был необыкновенно симпатичен, но при всей его импозантности, в нем угадывалось нечто мужиковатое, грубое, что очень импонировало таким женщинам, как Шубина.

Дубовик же был для неё загадкой. В нем чувствовалась порода, интеллигентность, которой так не хватало современным мужчинам. Шубиной страстно хотелось прижаться губами к его чувственному рту, заставить холодный взгляд потеплеть. Но пока она была вынуждена лишь притворно вздыхать.

В этот момент к ним подошел черноволосый мужчина с плутоватыми глазками и, присев на свободный стул, растягивая слова, спросил:

– «Американка»? «Русская пирамида» или лучше «Покер», «Баккара»?

– Бильярд предпочтительней! – Андрей Ефимович был рад, что хоть кто-то отвлек их от назойливой дамы.

– Играют здесь по-крупному, – тише добавил мужчина.

– Ничего, я вполне кредитоспособен! – успокоил его Дубовик. – Как вы, Петр Леонидович? – повернулся он к Герасюку, незаметно подмигнул ему: – Играете?

– Да-да! С удовольствием приму участие! В средствах я тоже не стеснен, – при этих словах он повернулся к Шубиной и, пожав плечами, сказал: – Ну, вот видите, и для нас нашлось развлечение! – на что женщина лишь обидчиво поджала губы.

Мужчины поспешили за новым знакомым, который представился адвокатом Сорокиным Анатолием Петровичем, в бильярдную, где провели весь оставшийся вечер.

Там к ним присоединился ещё один человек – заведующий спортивным сектором Райкома партии Эдуард Шпанагель. Отчества мужчина не назвал, сказав, что не считает себя человеком в возрасте.

Он молод душой и телом! Но Дубовик понял, что тот лукавит: по виду Шпанагелю было не меньше пятидесяти лет. Мало того, и неспортивная форма, и довольно мятое лицо с тяжелыми водяными подушками под глазами, всё говорило о нездоровом пристрастии мужчины к напиткам Бахуса. Но о своих наблюдениях подполковник предпочел промолчать, лишь заметив тому, что отчество к имени добавляется не только по возрастным критериям.