Иоланта

Эти два месяца произвели на меня неизгладимое впечатление…

Эндрюс замолчал, нервно покручивая в руках дорогой лазуритовый карандаш, и Иоланта не знала, чем его утешить в данный момент.

– Эндрюс, но никто же не лишает вас права проживания с этой новой Ингред. Нас интересует, что случилось с Ингред той: кандидатом химико-биологических наук, ученым с мировым именем и вашей супругой.

– Да, я это понимаю, ? продолжил банкир. ? Меня смутил один телефонный звонок. Пару дней назад, когда Ингред принимала душ, зазвонил ее мобильный телефон.

– Что вы услышали, Эндрюс?

– Я услышал голос своей жены, той, прежней.

– Что она говорила, пожалуйста, это очень важно.

– Она говорила, что завтра у нее командировка в Копенгаген, и чтобы Ингред немедленно возвращалась на базу. Она назвала ее каким-то странным биологическим термином, я тогда так опешил, что просто прервал связь, не произнеся ни единого слова…

Возможно, я не все понимаю, но, мне кажется, что Ингред, то есть эта женщина, с которой я живу сейчас, это… это просто клон моей жены Ингред, ? произнес Эндрюс с видимым облегчением.

– Да, скорее всего так оно и есть, ? согласилась Иоланта.

– Скажите, а кроме этого звонка и того, что вы сказали, были еще какие-то особенности в поведении новой Ингред?

– Ну, пожалуй, скорость, то есть темп жизни у этой новой Ингред гораздо выше, чем у той, старой. Понимаете, мы люди уже немолодые… А тут такое: настоящий взрыв эмоций, чувств.

В этот момент Иоланта почувствовала резкую нехватку воздуха. Последнее время она все чаще стала замечать за собой странную реакцию своего организма на разговоры о половом влечении и сексуальной удовлетворенности. Появлялись удушливые приступы и слабость в ногах, кружилась голова, казалось, что организм выходит из-под контроля. На этот раз женщине удалось совладать с собой, закрыв глаза и сделав глубокий вдох.

– Ингред не обращалась к вам за помощью? Не звонила на ваш мобильный телефон? ? тихо спросила она.

– Да нет, все как обычно.

– Я вынуждена вас предупредить, Эндрюс, что за вашей квартирой будет установлено наблюдение. И с этого дня будут прослушиваться звонки вашей, так сказать, супруги.

После последних слов, произнесенных Иолантой, Кюхельбеккер как-то мгновенно сник:

– Скажите, Иола, а эта история не просочится каким-то образом в средства массовой информации? ? Мне бы не хотелось публичной огласки.