Откровение. Цикл «Принц Полуночи»

Он отказался бы от обучения у Даргуса ради возможности учить других, он от многого отказался бы ради того, чтобы вернуться к обучению мастеров-пилотов. Но перед возможностью создать нечто принципиально новое, решить задачу, над которой человечество работает уже несколько столетий, не устоял бы, даже если б готы успели раньше. Волк или порвался бы пополам, или нашёл способ совмещать службу в академии с научными изысканиями. Ну а теперь ему и выбирать не придется. Весь Удентальский университет со всеми мощностями, со всеми идеями, со всеми тамошними гениями – к его услугам.

И кроме прочего – Даргус, преподнесший мальчику всё это великолепие на серебряном подносе.

Хитрый старый упырь.

И не важно, что Даргус не получает от своей хитрости никакой выгоды. Он не для выгоды заманил Волка в университет. И не потому, что ему нужен ученик. Желающих учиться и работать на кафедре инфернологии и не-мёртвых состояний всегда хватало. Даргус как раз-таки любыми способами старался не допустить в свои владения никого, кроме тех, чей талант в некромагии был очевиден и создавал опасность для окружающих.

В Волка он вцепился потому, что распознал его природу. Увидел себе подобного. Равного.

Я помню, как это – тысячи и тысячи лет жить среди существ иного вида, оставаясь единственным, уникальным, ни на кого не похожим. Память не моя – память Старшего, но ничего не мешает мне пользоваться ею как своей.

Обычно, правда, не хочется.

В общем, понять одиночество такой концентрации я могу.

Но представить, каково это, зная, что одиночество бесконечно, вдруг встретить другого такого же, – нет. Воображение отказывает.

Если бы Даргус не был неверным выбором, фатальной ошибкой, я бы порадовался за Волка. Профессор научит его быть ангелом без новых смертей, без хаотичных попыток разобраться, что же изменилось после возвращения к жизни и как пользоваться этими изменениями. Но и сейчас, раз уж я не смог донести до мальчика мысль о том, насколько Даргус опасен, оставалось признать, что он полезен.

Правда, о том, что делать с жаждой убийства, старый демон не знал. Он сам никогда не чувствовал ничего подобного. Чужая боль доставляла ему удовольствие – кто бы сомневался? – но на моей памяти Даргус если кого и пытал, в смысле по-настоящему, а не на экзаменах и не на испытаниях для желающих работать на его кафедре, то умудрялся проделывать это в глубокой тайне.