Рыцарь из преисподней. Цикл об Артуре Северном

Путешественники из разных эпох, не замечая друг друга, спешили в обе стороны, трейлеры проносились прямо по караванам верблюдов, отряды всадников мчались по встречной, сквозь автомобили. Жуткое зрелище. Артур не сразу сообразил, что они не из разных времен, а в разных временах. Об этом вскользь упоминал когда-то Альберт, когда зашел разговор об Ифэренн. Заговорили тогда о том, что время течет только для людей и немногих фейри, а на самом деле оно существует сразу все, сколько было создано, и значит, в Ифэренн одновременно попадают души из разных миров и разных эпох, да и сам Ифэренн существует сразу во всех временах и эпохах.

Каким же он должен быть?

О том, что души здесь перерождаются, проживают жизнь с самого начала, искупают грехи, совершенные в тварном мире и делают выбор, который определяет их дальнейшую судьбу, они не знали. А насчет сосуществования людей и нелюдей, разных миров и разных времен, Альберт предположил, что в Ифэренн все так же, как на Земле. На Земле тоже все живут в одном времени, просто времени бесконечно много, вот люди и события и распределены по нему так, чтобы не мешать друг другу.

Похоже, он угадал. А когда Трасса оказалась в центре княжества, система почему-то дала сбой, и Артур увидел сразу несколько эпох… и несколько миров, пожалуй. Он только сейчас сообразил, что далеко не все, кого он видит, люди.

Что ж, Господь любит разнообразие.

Артура тоже видели, уступали дорогу, провожали байк изумленными взглядами. Не все тут были верхом или пешком, путешествовали и на самых разных машинах, в том числе, скорее, низко летящих, чем быстро едущих, но из родного для Артура времени видели только его одного.

Вот и удивлялись. Несколько раз он, сам того не желая, чуть аварийную ситуацию не создал, когда нелюди, до того нелюди, что аж не гуманоиды, увидев его, останавливались, даже не включив тормозные огни. За фейри, наверное, принимали. Самое простое объяснение всему странному, что видишь на Трассе: духи едут. В княжествах фейри не бывали, не дружат они с демонами, а на ничьих территориях чувствовали себя как дома, в Немоте.

Себеста позвонил, когда Артур уже начал привыкать к тому, что Трасса превратилась в ожившую сюрреалистическую картину.

– Привет, Артур. Ты почему нас спас? Тебе Бог велел? – Себеста как всегда обошелся без предисловий. Ну, и правильно, чего там, поздоровался и ладно.

– Господь не говорил мне: «Иди, и спаси их», – ответил Артур, объезжая чернобородого дядьку в чалме и на сером ослике.