Смена климата

… – Тропка Дугварда? – спросил Хасан, аккуратно выводя машину к шоссе по раскисающей на глазах грунтовке.

– Она идет вдоль берега. Заканчивается смотровой площадкой. Там довольно живописно, если тебе нравятся скалы, обрывы, прибой и кораблекрушения. А, и вереск еще. Но вереск все любят, да? Не парься, – Заноза по-своему истолковал молчание Хасана, – никого он не собьет. По той дороге пятьдесят лет как ездить запрещено, и ограждения на площадке я разломал примерно тогда же. Вимез, знаешь, не первый венатор, который там по доске прогулялся.

– Билли Бонс, – хмыкнул Хасан.

– Джим Хокинс, – парировал Заноза, к его удивлению. – Но в молодости меня укусил Флинт.

– Во времена Джима Хокинса Флинт был уже мертв.

– Вот именно. Хотя… у тебя разве еще не появилось мысли, что покусать меня мог и попугай?

Приятно оказалось выяснить, что молодежь не чужда классике. По имеющимся у Хасана, непроверенным, но похожим на правду данным, Заноза был старше него. Получил афат в тот год, когда Хасан только родился.

И, тем не менее, воспринимать его иначе, как тинейджера пока не получалось, а кто из нынешних тинейджеров хотя бы слышал о Стивенсоне?

Правда, в данный момент Заноза больше всего походил на капитана Крюка.

– Если со смотровой площадки регулярно падают автомобили, власти должны были позаботиться о том, чтобы на эту дорогу нельзя было выехать.

– А они насовсем падают, – Заноза беспечно пффыкнул, – бесследно. Там внизу что-то есть. Или чего-то наоборот нет. Оно называется Грот Спэйта, подводная пещера, вроде того.

Купаться там я б не стал, ну его нахрен.

– У тебя что-то личное к венаторам?

– Я упырь, прикинь! А они – охотники на упырей.

Заноза помолчал, глядя на потоки воды, заливающее лобовое стекло, и добавил:

– Они расисты. Я ненавижу расистов и нацистов. Я их убиваю, хоть они венаторы, хоть люди, хоть кто. Меньше их не становится, так что я даже экологии не врежу.

Расисты и нацисты. Ничего личного, разумеется.

– Ты воевал? – спросил Хасан просто для верности.

Не уточняя о какой войне речь. Если поймет, значит, можно было и не спрашивать.

На сей раз Заноза молчал дольше. Пожал плечами, по-прежнему не отводя взгляда от дождя снаружи:

– Я сам не знаю. Сначала – да. Во Франции. А потом меня нашел один парень, Лерой…

Хасан покосился на него, и Заноза, хотя, вроде бы, смотрел только в окно, заметил это:

– Слышал о нем?

– О дипмиссии Лероя? Да.

Особая мобильная дипломатическая миссия Этьена Лероя.