Врагов выбирай сам. Цикл об Артуре Северном

– Угу, – рыцарь кивнул, – здесь зачем?

– Помощи просить.

– Ага. – Артур достал из бездонной сумки полевую форму храмовника, развернул, встряхнул на ветерке. Вновь посмотрел на гостя: – Колдун?

– Нет! – очень быстро ответил тот.

– Маг?

– Нет!

– Хорошо.

– Мне нужна помощь в очень важном деле.

– Не к нам, – юноша поморщился и выволок из сумки еще один сверток. – Это к хозяину. Он скоро вернется.

– А вы… вас двое, да? Вы и брат.

– Угу. – Артур продолжал досмотр своих вещей. – Только братишка спит еще.

Что скажешь хорошего, музыкант?

– По… почему музыкант?

– Потому что мозоли, – рыцарь достал из кисета маленькую, побитую трубку и стал неспешно ее набивать. – Что новенького в Долине делается?

– В Единой Земле?

– Ну.

– У меня гитары нет. Я с ней лететь побоялся. Хотите, я вам так песню спою? Ну, то есть, расскажу.

– Расскажи. – Артур закурил, окутавшись белесым дымом. – Я хоть знать буду.

– Когда-то был доблестный хайдук Зако, по прозвищу Золотой Витязь, – начал безымянный человек, чуть покачиваясь в такт собственным словам, – он совершил множество подвигов, победил самого Некроманта, много путешествовал и неисчислимое множество земель повидал на своем веку…

Артур хмыкнул.

Но слушал внимательно.

– И однажды приехал хайдук Зако к некоей цитадели, что воплощением ужаса и скорби высилась на мрачной равнине, бесприютной, безжизненной и безнадежной.

И был в цитадели некто, ненавидящий все живое, кто начал говорить с Зако. И соблазнил он доблестное сердце льстивыми речами, помрачил чистую душу хитросплетением лжи и недомолвок, не лгал говоривший, но не сказал и правды.

Звал он Зако на бой во имя Света, против Тьмы и всех порождений ее, обещал силу и власть, и возможность использовать их на благое дело. И Зако согласился.

Но стоило лишь доблестному хайдуку дать свое согласие на великий бой с великим Злом, как страшно содрогнулась цитадель, и громко расхохотался говоривший с ним:

– Отныне, о доблестный хайдук, твое тело станет принадлежать мне! А ты, безгласный, бездыханный, бессильный, будешь во веки веков охранять цитадель.

И стало так.

С тех пор душа хайдука, заключенная в камень, пребывает в цитадели, бессильная изменить свою жалкую участь.

Но Некто не знал, что когда отбирал он тело у Золотого Витязя, возмущение мира стало столь велико, что умершие восстали из могил… Во всяком случае, один восстал, – добавил рассказчик, запнувшись. – Ваш покорный слуга.