Врагов выбирай сам. Цикл об Артуре Северном

И не в доме, а на заднем дворе. Как интересно богатым быть! А это что?

– Биде, – коротко объяснил Альберт, не зная, то ли смеяться ему, то ли начинать краснеть. Определенно, прежде чем приглашать в дом женщину, следовало проконсультироваться у старшего, что ей можно показывать, а что нельзя. И, главное, как объяснять назначение того, что показывать можно.

Кстати, Артур со своими женщинами обходился вообще без экскурсий. В дальнейшем, это тоже надо будет взять на вооружение. Наверняка ведь, есть какая-то отработанная технология, какая-то схема, алгоритм, безотказный и надежный.

Не может не быть. Артур ведь им пользуется.

Альберт увлек Ветку обратно в ванную комнату.

– Там все понятно, а здесь, смотри, вот это раковина, чтобы умываться.

– Как цветок, – Ветка пальцем потрогала гладкую поверхность, – ой, – ее глаза, сейчас, почему-то, и вовсе голубые, распахнулись: – а это мыло, да? Настоящее?

– Н-ну, – Альберт слегка озадачился, потому что понятия не имел, что такое «не настоящее» мыло, – да.

А какое еще бывает?

– Бывает мыльный камень, – наставительно сообщила Ветка, – странный ты какой. Сразу видно, что всю жизнь богатый. В лавках, где мыльный камень продается, никогда, наверное, не был. Туда только прислуга ходит, всякое нужное для хозяйства покупать, что господам не интересно. Но он щиплется. Я настоящее мыло покупаю иногда. У меня и сейчас кусочек лежит. Он так пахнет!.. – она мечтательно улыбнулась, потом, снизу-вверх, заглянула Альберту в лицо: – тебе смешно?

– Нет, – он помотал головой, – просто… я не знаю, я мыльного камня не видел ни разу.

– А, ничего особенного, – Ветка махнула рукой, – и не пахнет, и щиплется, и вообще, им стирают, а не моются. Мне только непонятно, почему у тебя мыла так много, да еще и разноцветного? Зачем?

– Э-э… – не объяснять же ей, что вся эта роскошь предназначена исключительно для женщин. Женщин, которых приводит Артур.

А старшему везет на таких, каким и особняк в три этажа особой роскошью не кажется, – ну… ну, скажем, вот это, – Альберт показал на голубой, слабо пахнущий не то листьями, не то дождем овал, – умываться. Оно тонизирует… ну, для кожи полезнее. Вот это, светло-желтое, антибактерицидное. Я тебе потом объясню, что такое бактерии, ладно? А вот здесь, – жестом фокусника он раздвинул дверцы утопленного в стене шкафчика, и Ветка ахнула снова.