Врагов выбирай сам. Цикл об Артуре Северном

Мастиф относился к нему, как к брату. Младшему братишке. За неимением других… Был еще один, настоящий, сын матери и отчима, ровесник Гота, но… это грустная история. Грустная и не до конца понятная.

А мир сходит с ума. Дитрих вернулся, и однажды ночью, пьяный до такой степени, когда все равно, кто вокруг тебя, и что вокруг, важно лишь то, что творится в собственной душе, он рассказал… Рассказал о другом человеке, о пилоте милостью божьей, о палаче и убийце, о нелюди, какой на земле нет места.

Нет места.

Дитрих убил его.

– Убить себя мне было бы легче, – сказал он очень серьезно. И ни следа опьянения не было ни в голосе, ни во взгляде.

А Мастиф молчал. Не знал, что сказать. Знал лишь, чего говорить нельзя, ну никак нельзя. Он никогда не видел своего настоящего брата. Он лишь слышал о нем. О палаче и убийце, о нелюди, какой на земле нет места, о пилоте… но не божьей милостью, нет. О Боге тут и речи не шло.

Дитрих убил его. Что ж, кто-то, когда-то должен был это сделать.

Думать об этом сейчас не время.

Опять сквозь стену. И раньше, чем успели увидеть, раньше, чем успели понять, что происходит – команда:

– Не двигаться! Молчать!

Обыденная работа…

ГЛАВА IV

Каменная стена отгородила дорогу от Серого леса, и Артур придержал коня. Огляделся растерянно.

– А это еще зачем?

Стена уходила вдаль, насколько хватало взгляда. Дорога стелилась у ее подножия.

Тяжелые камни громоздились один на другом, раствор их удерживал серьезный: Артур чуял в нем магию и не был уверен, что магия эта – дозволенная.

Мрачноватая стеночка. Складывали ее от души, высота-то – двух всадников с головой скроет.

Солнце светило почти строго в спину, но теплые лучи, отражаясь от камней, не делали стену более веселой. Скорее, наоборот. Артур представил себе, каково ехать под этим непонятным укреплением, когда солнце глядит с востока, и на всю ширину дороги ложится черная, горячая тень.

Горячая. В Долине иначе не бывает.

Выходит, поспешил он с выводами о том, что ничего за сто лет не изменилось.

– Чудные дела творятся, – Артур похлопал коня по шее, – ладно, вперед. Там разберемся.

Довольно скоро за плавным поворотом обнаружилась притулившаяся под стеной деревянная будочка. Скромненькая такая будочка об одном окошке. И бревно поперек дороги, подвешенное на манер колодезного журавля. И скучная охрана в лице двух сержантов-храмовников.

– Стоять! – заорали они, щурясь на солнце, что нимбом сияло у Артура над головой.