Врагов выбирай сам. Цикл об Артуре Северном

Подковы его процокали сначала по асфальту, потом – ближе к центру – по брусчатке.

Артур слушал эхо подков. Многоголосое, звонкое, даже уличный шум не заглушал его. Радостное такое эхо.

Здесь, в Сегеде, было все, чего раздражающе не хватало в Шопроне: были почтительные взгляды прохожих; настоящие, от души, а не вынужденные, сквозьзубовные улыбки; простолюдины снимали шапки, и не плевались через плечо, когда рыцарь скрывался из виду. Здесь было, как раньше. Даже сердобольные дамы с корзинками в воротах госпиталя казались знакомыми.

И то, что сам госпиталь разместился прямо в городе, не прячась за стенами крепости, было правильно: орденские лекари-маги принимали всех страждущих, потому что «смирение и милосердие» – не просто слова.

Рай. Рай на истерзанной солнцем земле Долины.

И запах воды от реки.

Между прочим, царящие вокруг благолепие и порядок – прежний порядок – вселяли надежду на то, что и встреча с новым командором пройдет мирно. Кем бы он ни был, новый глава ордена, он чтит традиции, и, может быть, допускает, что нет ничего сверхъестественного в возвращении одного из братьев после столетней отлучки.

Может быть. Может быть он, также, допускает, что обвинения в колдовстве, выдвинутые против этого брата были необоснованными? И что упомянутый брат действительно находится в кровном родстве с неким колдуном. А также, что колдун этот – вовсе не колдун, а обыкновенный маг. Ну, пусть не самый обыкновенный…

Нет. Верится с трудом. Собственно, вообще не верится. Но деваться все равно некуда: был приказ явиться в Сегед, значит надо явиться.

А там, как пойдет.

На площади перед крепостными вратами его остановили снова. Вновь спросили удостоверяющие личность грамоты. Услышав, что таковых не имеется, приказали оставить оружие. Поскольку Миротворец и так висел у седла, а считать оружием нож было, с точки зрения Артура, совершеннейшей глупостью, он честно сказал, что не вооружен. И едва не нарвался на неприятности. Ему указали на нож. Пожелали обыскать.

Артур послал желающих совершенно неприлично. Извинился в душе перед Богородицей: братьев ведь посылал, и добил охрану таким словесным изыском, что неприятности закончилась, не начавшись.

– Ну… умеете, – покачал головой пожилой рыцарь, – оставьте оружие, сэр Артур. Все. Нож тоже. И проходите, вас проводят.

На том и сошлись.

Внутренний двор цитадели охраняли арбалетчики. То есть, даже не охраняли. Они там просто были. В количествах недоступных разумению.