Змееборец. Змея в тени Орла – 2

– Что это?

– Это карвалло, – де Фокс с улыбкой отпил из своей пиалы, – квирилльский карвалло из погребов Серпенте. Отличная штука, да, командор? Хансер хисс, Йорик, теперь я понимаю, почему ты не распознал такую ценную книжку. Ты соображаешь так медленно, что тебя эльф на льду обгонит! Чары, ну? Слышал такое слово?

– Здесь чары? – Йорик не поверил, принюхался, вновь попробовал напиток на вкус. – Не может такого быть! Настоящие чары? Откуда?

– Из плохого места, – де Фокс поморщился, но тут же вновь улыбнулся, – это еще одна история на потом, ладно? Барбакиты, при всех своих недостатках, были очень серьезной организацией и к книгам относились именно так, как книги того требовали.

Философия – это математика высшей пробы, магия – это область философии, а чары – это то, чего даже ты не в состоянии ни понять, ни увидеть. Ладно хоть почуять смог, и то – с подсказкой.

– Хочешь сказать, книга зачарована.

– Не побожусь, – де Фокс пожал плечами, – но думаю, да. Что с ней не так?

– Я не смог ее прочитать.

Я не знаю этого языка, я нигде не нашел даже упоминаний о нем. Смесь иероглифов и рун, прореженная чем-то вроде… графем?.. бес их поймет, букв эллийского и румийского алфавитов. Такое впечатление, что кто-то спятил и решил написать книгу, используя все существующие языки, да при том еще самостоятельно придумав для этого знаки.

– Но ты все-таки попробовал? Иначе откуда тебе знать, что книга представляет ценность? И откуда мне это знать, кстати говоря? Информация просочилась, а никто кроме тебя источником быть не мог.

– Я ее пролистал, – сказал Йорик, – и нашел формулу, одну-единственную, записанную эллийскими буквами, и то не до конца. За буквы и ухватился. Слова там… ну, говорю же, автор кажется абсолютным безумцем. Так что в словах хорошо если первый и последний слоги были на своих местах. Однако через это я продрался. Знакомые буквы на фоне общего буйного текстового помешательства – это, знаешь, как подарок судьбы.

Он сделал еще глоток карвалло. Зачарованного карвалло… разве это возможно? Чары здесь – нечто за пределами реальности. И еще невозможным казалось то, что он когда-то незаметно для себя научился не верить. Не верить в то, что раньше было естественным, было такой же частью реальности, как смена времен года.

– «…Преодолел какой-то предел, – слова, дуновением ветра прилетевшие из прошлой жизни в эту, закрытую наглухо, он помнил с болезненной четкостью.