Лисий остров

И только когда анализ подтвердит моё отцовство, я подам на развод.

– Ну что ж. Я готова тебе его дать. Разве могу я мешать молодой семье?

– Рит, я всё понимаю… Понимаю, что тебе и так пришлось тяжело, а я, вместо того, чтоб быть рядом и поддерживать, добиваю тебя… Я знаю, что по отношению к тебе поступаю, как конченная скотина…Прости…

– В какой момент закончилась твоя любовь? А, Андрюш?

– Рит… Я принял решение. Остальное уже не имеет значения…

И тут я поймала его взгляд.

Выражение его глаз, хоть и имело лёгкий оттенок сожаления, но по большому счёту оставалось абсолютно холодным. Словно передо мной стоял совершенно чужой человек.

– Я поняла. И не имею ни малейшего желания с тобой спорить. Будь другом – уйди, пожалуйста. К вечеру меня здесь не будет. Не бойся, руки на себя не наложу.

– Хорошо. Надеюсь, когда-нибудь ты меня простишь.

Андрей ушёл. А я упала на кровать и громко разрыдалась.

6

Немного успокоившись, я позвонила Полине и попросила приехать. Мы кое-как собрали вещи и отправились в пустующую квартиру моих родителей. Там до глубокой ночи Поля пыталась успокоить меня, убеждая, что раз Андрей уходит – значит туда ему и дорога, а для меня – это всего лишь затянувшаяся чёрная полоса, и её просто нужно пережить. Что я красивая, умная, по большому счёту здоровая молодая женщина и у меня миллиард возможностей стать счастливой.

А я пила вино, безуспешно пытаясь заглушить свою боль. Часам к трём я наконец уснула, и Полина уехала домой.

Открыв глаза буквально через пару-тройку часов, я уже не смогла их сомкнуть. На этот раз мысль о бесплодии меня не посетила. Ей на смену пришла иная: мой муж уходит к другой женщине, которая ко всему прочему ждёт от него ребенка.

Еще в ранней юности я заметила одну вещь: когда со мной случается несчастье, тяжелее всего по утрам.

В возрасте четырнадцати лет я потеряла свою любимую собаку – на неё наехал грузовик. В этот вечер я выплакала море слёз, но утро оказалось намного болезненней… За ночь ты как будто забываешь о произошедшем, пребывая в мире своих иллюзий. Наутро же осознание случившегося с силой бьёт тебя по голове.

Так же было, и когда уехал Миша: вечером была злость, обида, а утром боль нещадно сжала меня в тиски, не давая сделать вдох.