Надежда. Книга первая

Дей-зи, а сейчас ты видишь эти «связи»?

Вместо ответа она замерла, начала поворачиваться вокруг себя, глядя незрячими глазами, и вдруг застыла в очень напряжённой позе, и быстро-быстро забилась жилочка у неё на виске. Рей-а мигом оказался рядом и осторожно дотронулся до её руки. Девушка вздрогнула и резко вздохнула:

– Ох, у твоего корабля есть своя связь, и я смотрела, а она всё тянется через ничто, и я выскочила в нормальное пространство, а там потеряла нить…

Он присел перед ней на корточки и заглянул в ошарашенное лицо.

– Ты хочешь сказать, что проследила наш путь в гиперпространстве до выхода? И что там?

– Две. Двойная звезда. Класс А и жёлтый карлик.

Рей-а потряс головой, осторожно, очень осторожно взял её за руки – ладошки утонули в его тёплых руках – и спросил:

– Что ты за чудо такое, а?

– Сама не знаю. Я ничего подобного никогда не делала, – пробормотала девушка.

– Знаешь, – сказал он, поднимаясь и отходя на шаг, чтобы ей не пришлось заламывать шею, глядя снизу-вверх, – пожалуй, мы не будем сегодня больше экспериментировать, а?

– Пожалуй, да.

Но мысли галопом неслись у неё в голове. Желание разузнать о своих возможностях, восхищение маленьким корабликом Рей-а, мягкое тепло его ладоней… Всё сразу.

– Ложись-ка ты поспи. Я разбужу перед выходом из прыжка. Хорошо?

– М-м-м… Ладно. А ты говоришь на интерлинге куда уверенней Том-а. Да что там – уверенней многих моих знакомых!

– Работа требует, – строго сказал Рей-а и улыбнулся.

Том-а не улыбался. Рей усмехался краешком губ пару раз, но вот это! Дейзи словно ослепили вспышкой яркого света. И тепла. И ласки. И… вспомнилась мама. О, Космос! Раэно-Ан! Она отвела взгляд. А свет остался. Прямо перед ней. Синий, ослепительный тугой канат. Она моргнула, и всё исчезло.

– Извини. Я не нарочно.

Рей вздохнул нарочито громко и заставил её рассмеяться.

– Сам виноват. Разве Ллгорн улыбаются?

– А почему нет? – удивился он.

– Ну, вы… замкнутые, непроницаемые, не эмоциональные, как… как статуи.

– А, вот какими мы кажемся людям!

– Да. А ещё – опасными, загадочными, чужими.

– Ну, так и было задумано. Что же, это работает, и работает хорошо. А сентуро – традиция. Приличия не выказывать своих эмоций на публике, или посторонним, или чужим. Это и искусство, и наука, и образ жизни. Только мы всё же живые: у нас есть друзья, семьи, Манум… Здесь другие приличия – антуро

Конец ознакомительного фрагмента.