Пока дышу. Dum spiro spero

Хозяин подошёл и остановился напротив. «Да он, скорее, такой же заблудший путник, как и я», – мелькнула мысль, едва Натали сообразила, что смотрит сквозь огонь на потёртый рюкзак у стены. Парень молчал и мрачно оглядывал её с головы до ног. Не слишком высокий, поджарый, в джинсах и линялой футболке. Короткий ёжик светлых, красноватых в отблесках пламени волос топорщился на макушке, а чуть более длинная чёлка нависала над сведёнными в линию бровями. По виду – её ровесник или чуть старше.

Натали всхлипнула. В глазах незнакомца полыхала безжалостная, угрюмая ярость.

Эта ярость разом вышибла из неё остатки сил. Ноги подогнулись, и она опустилась на колени. Девушку накрыла волна обречённого безразличия. Она слишком устала. Собака тяжело плюхнулась рядом, тоже поглядывая на неё с явным неодобрением.

– Я – Натали, можно просто Нат, – пришлось прервать паузу первой, хотя слова давались ей труднее, чем мысли, ведь она давно ни с кем не разговаривала.

– Трой, – коротко представился он. – Куртку сними. Одежда другая есть?

С неё всё ещё капало.

Рюкзак под дождевиком оттягивал плечи. Натали кивнула и взялась за ствол карабина, чтобы отставить его в сторону. Собака немедленно приподнялась и угрожающе зарычала.

– Спокойно, Бади, спокойно, – мягко осадил её парень.

Стянув дождевик и скинув рюкзак, Натали достала сухие вещи. Отходить от огня не хотелось, но не переодеваться же прямо на глазах у этого смурного Троя? А он отворачиваться не спешил, продолжая хмуро за ней наблюдать.

Переодевшись за полуразобранной стенкой загона и поставив складное походное ведёрко у входа, под льющую с крыши воду, Натали вернулась к огню.

Из еды у неё оставалась только неприкосновенная банка консервированной ветчины на крайний случай. Похоже, что именно такой случай имел место прямо здесь и сейчас – ничего, кроме полупустой пластиковой бутылки с водой, у костра она не заметила.

– Вот, сможешь открыть?

Банка была большая, без привычного алюминиевого ключа. Вместо сожаления Натали испытала радость – завтра рюкзак станет легче.

Парень вынул нож из кожаных ножен на поясе и привычным движением взрезал жестяную крышку. «Хороший нож», – отметила Натали. По жалкому убежищу поплыл восхитительный аромат. Натали проглотила слюну. У Троя дёрнулся кадык. Собака издала звук, похожий на стон. Все трое уставились на полтора фунта розового мяса, бог знает когда упакованного в жестяной треугольник, украшенный аляповатой и хвастливой надписью «ДАК. Премиальная ветчина».