Пока дышу. Dum spiro spero

Двое переругиваются в низине:

– Джек, ты собираешься мне помочь? – недовольно спрашивает первый.

– Брось, я не потащу эту падаль на своём горбу! – запальчиво и визгливо отзывается второй.

– Сначала ты сам прострелил ему ногу, а теперь не хочешь тащить? Какого чёрта с тобой творится?

В диалог вмешивается третий участник. Но он не говорит, только громко охает и стонет. Рванувшаяся было на голоса Натали замирает, прячась за мшистым валуном на склоне.

– Эта падаль ещё и голос подаёт, бро. Прикончить его, и все дела.

Костлявый мешок дерьма! – реагирует визгливый.

– Слушай, Джек, – пытается урезонить его собеседник, – мы уже неделю ничего не приносили в общий котёл. Так недолго и самим в нём оказаться…

– Я не стану тащить эту мразь! Он порезал меня, ты же видишь! Он – костлявое индейское дерьмо! – голосом обиженного ребёнка возражает тот, кого назвали Джеком.

Натали никак не может сообразить, что там происходит. Но интуиция подсказывает ей, что встречаться с неуравновешенным Джеком лицом к лицу не стоит.

Гулкий выстрел подтверждает правильность её рассуждений, заставив вздрогнуть.

– Всё! – торжествующе сообщает Джек. – Спорить не о чём. Трупятину жрать никто не будет. А кто захочет – пусть сам его две мили отсюда и тащит…

Его собеседник разражается такими ругательствами, каких Натали никогда не слышала. До неё доносятся звуки борьбы, чьё-то болезненное «а-а!» и потоки сквернословия.

– Да пошёл ты! – орёт Джек, взвизгнув на пределе громкости.

– Проваливай сам, – злобно отзывается второй.

 – Проваливай, или я тебя пристрелю, мразина. Теперь придётся с пустыми руками возвращаться. Урод!

Натали сидит на корточках в своём укрытии, пока не стихают все звуки, кроме птичьего гомона. Наконец она со стоном разгибает затёкшие колени и осторожно спускается вниз. Те двое перебрались на противоположный склон и ушли в сторону города. Туман растаял, и она может разглядеть причину недавней ссоры. Одетый в какое-то пёстрое тряпьё черноволосый парнишка лежит лицом вниз у ручья, который весело прыгает по рыжеватым камням на самом дне лощины.

Всё ещё ничего не сообразив, она подходит к воде. Ужасно хочется пить. В пересохшем горле скребёт, сухие губы грозят растрескаться, едва она раскроет рот. Стараясь не смотреть в сторону убитого, она набирает воды в большую флягу чуть выше по течению и долго пьёт. Снова набирает воды и только потом подходит к парню. Невероятно худой, босой, со сбитыми ногами индеец убит выстрелом в шею.