Фламандская петля

Глаза Лидии горели неистовой силой, мгновенно преобразив и лицо, и даже оплывшую из-за диабета фигуру. Она словно выпрямилась, сбросила годы и килограммы, обернувшись собой прежней. Или – собой настоящей?

– Андрей! – окликнула она. Даже ее голос сейчас не вызывал у него тоскливого раздражения. – Зачем ты здесь? Искать нужно…

– Нужно, – послушно кивнул он. – Я с мужиками договорился, через полчаса сбор за мостом. Пацанчик Валентинин собрал одноклассников, кто еще в поселке, пошли по домам с фотографией.

Наталья, секретарь главы – знаешь, наверное? Из канцелярии, молодая, – листовки печатает, – торопливо отчитался он перед Лидией.

Она кивнула, все еще не сводя с мужа глаз.

– Отлично. Сумку мою не видел? Там карточка, которую Димка дал.

– Лид, – заговорила Валентина, – позвонили уже. Тебе бы полежать еще…

Андрей скептически поджал губы. Эта Лида лежать не станет.

– С нами пойдешь или?.. – спросил он.

– С вами. Только девчат своих обзвоню.

Девчатами была ее бригада – в основном поселковые бабы, от сорока до пятидесяти.

Лидка рулила ими с самого открытия теплиц. Андрей поежился – эти и до земного ядра докопаются, если в раж войдут. Главное, чтобы не переругались.

Ему все еще не верилось, что с Никой что-то стряслось. Молодая же! Мало ли какие у дочки тайны? С Лидией все по распорядку, а ей, может, свободы захотелось?

Лида была сиротой. Родители сгинули в пожаре, а бабушка, которая ее растила, умерла. Так, во всяком случае, Андрей думал поначалу.

Это потом уже выяснилось, что в пожаре она потеряла только мать, а отец нелепо погиб, когда ей было тринадцать.

Они встретились поздним февральским вечером на остановке рейсового автобуса. Стоял такой мороз, что от дыхания слипались ресницы. Из угольной черноты за пределами фонарного света медленно и плавно падали редкие сверкающие снежинки. Сопя замерзшим носом, Андрей вышел к заметенной обочине и натолкнулся взглядом на высокую девчонку.

Она закрыла нос варежкой, побелевшей и покрытой инеем, и крутилась на месте, подпрыгивая, притопывая, постукивая ногой об ногу и что-то негромко напевая в эту самую варежку. Больше на остановке не было ни души.

– Автобус не приходил? – спросил Андрей. Облако белого пара сопроводило его вопрос.

– Нет, – глухо отозвалась варежка, и над ней хлопнули пушистые белые ресницы.

Собравшись с духом, он рискнул поддернуть рукав и глянуть на часы.