Давай никогда не встретимся

Всё же его ухаживания сильно отличалось от того, о чём я мечтала и что преследовало меня в смутных снах. Подруги то в шутку, то всерьёз говорили, что у меня нет сердца. Действительно, я никогда по-настоящему не влюблялась – так, чтобы до дрожи в коленях, до бессонных тягучих ночей. Не влюблялась, но всё же мечтала когда-нибудь полюбить так же, как любили герои моих песен.

Наконец заметив меня, Дима радостно замахал рукой. Вторую он прятал за спину. Приблизившись, я с улыбкой кивнула ему и посмотрела на расписание сеансов.

– Берём билеты?

– Подожди, у меня для тебя подарок, – произнёс Дима и галантно извлёк из-за спины упакованную в целлофан розочку.

Я удивлённо вскинула брови и забрала цветок. Вдохнула слабый, чистый запах, от которого, как обычно, защемило сердце. Розочка оказалась милая – нежно-коралловая, аккуратная, с едва распустившимся маленьким бутоном.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я.

Небрежно чмокнула парня в щёку, посмеиваясь над его ошалелой улыбкой.

– Так что, возьмём билеты? – напомнила я.

Опомнившись, Дима кивнул и подошёл к свободной кассе.

– Два билета на «Бесстрашные сердца».

– Выбирайте места, – предложила девушка, указывая на экран.

Дима покосился на меня и самоуверенно, нахально предложил:

– Последний ряд?

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Равнодушно пожала плечами.

– Почему нет. – И, предупреждая довольную усмешку, невинно добавила: – Издалека экран лучше видно.

– Последний ряд, места…

– Пятое и шестое, – подсказала я девушке.

Забрав билеты, мы отошли от кассы. Дима помялся, не зная, что сказать, потом преувеличенно весело спросил:

– Как день прошёл?

– Хорошо.

На этом разговор закончился. Дима хмуро молчал; я крутила розу в руках и гадала, что за фильм нас ждёт. Анонс я так и не прочитала, даже трейлер не видела. Оставалось надеяться, что он того стоит.

В зал мы вошли одни из первых.

Поднеся розу к носу, я снова вдохнула её запах. Подняла взгляд на экран.

На душе было неспокойно – может, от попыток Димы взять меня за руку, может, от аромата розы, вечно приводящего мысли в смятение. Я любила эти цветы больше прочих, хоть они и вызывали у меня тяжёлую задумчивость и даже головные боли. К этой странной «аллергии» я привыкла… но сейчас обычную «цветочную грусть» сопровождало непонятное, старательно треплющее душу смятение. Пока я разбиралась в себе, короткая реклама закончилась и заиграла приятная фольклорная музыка.