Давай никогда не встретимся

Я открыла глаза и несколько мгновений ошалело смотрела в зеркало, не понимая, почему вижу перед собой лицо девушки, а не грозного царя. Преждевременно вернувшиеся воспоминания роились в голове, сводя с ума. В сумочке отдалённо и глухо зазвонил телефон, и я не своей рукой поднесла его к уху.

– Алло?

– Оль, ты где? – послышался взволнованный голос. Я прикрыла глаза, пытаясь выцепить из смешавшейся памяти имя его обладателя. Точно. Дима. – Быстро убежала так… Плохо стало? Или я накосячил как-то?

Я покачала головой, отрешённо разглядывая своё отражение.

В туалет вошла женщина и, настороженно покосившись на меня, закрылась в кабинке.

– Всё хорошо, Дим, просто живот прихватило, – соврала я через силу. Не объяснишь же, что случилось на самом деле. – Прости, что испортила вечер, но я лучше пойду.

– Понятно, – вздохнули в трубке. Секунду помолчали. – Розу хоть заберёшь?

Я вздрогнула. Цветочный запах сам собой засвербел в ноздрях.

– Нет! То есть… Я уже ушла, прости.

– Тогда до завтра? – грустно спросил Дима.

– Да, до завтра, – ответила я и отбила звонок.

Значит, вот оно что. Я роза, созданная когда-то для того, чтобы раз за разом убивать одного и того же принца. И сейчас, пока я живу своей беспечной жизнью, варю людям моккачино и хожу в кино, где-то бродит он – человек, одна встреча с которым прервёт и моё, и его существование. До следующей смерти, разумеется.

Быстро забрав из гардероба куртку и на ходу застегнувшись, я выскочила из кинотеатра.

На улице было не так уж холодно, поэтому прохожие с удивлением провожали взглядами мелко дрожащую девушку.

Я обнимала плечи, стараясь унять трясучку, но та всё не проходила. Первые мгновения даже боялась упасть в обморок, но не упала. Продолжала брести по улице, едва не врезаясь в прохожих. Лучше б мне вообще ничего не знать заранее, до самого конца! Как теперь жить, зная, что в любой момент я могу столкнуться с собственной гибелью?

Я нервно усмехнулась. Обычно люди и не задумываются о своей смертности. Живут себе и живут, стремятся урвать как можно больше от нынешнего дня.

И чего я так распереживалась? Может, мы встретимся лет через пятьдесят, когда мне будет уже всё равно, жить или умирать. Хотя, как услужливо подсказывала мне обновленная память, все прежние разы мы находили друг друга достаточно быстро.

Может, запереться дома и не появляться на людях? Смешно. И совершенно невозможно.

По главной улице идти не хотелось, и я свернула во дворы, подальше от людских глаз.