Давай никогда не встретимся

– Отдай его мне, – холодно приказала я. – Пускай я погибну, но своего добьюсь.

Девушка наклонила голову, с кротким любопытством разглядывая моё лицо.

– Ключ не должен достаться никому, – ответила она своим чистым голосом. – Его нельзя использовать. Я родилась в этой семье и исполню свой долг.

– Тогда придётся отнять его силой, – процедила я и снова шагнула вперёд.

Нож всё же убрала – ей угрожать не было смысла. Девочка рассмеялась.

– Зачем? Что такого ты собираешься сделать с миром фантазий?

– Вернуть кое-кого, – тихо произнесла я, гадая, как успеть выполнить задуманное до гибели.

В ушах снова назойливо зазвучал родной смех, и я почувствовала, как внутри всё сжимается. – Человека, который ушёл слишком рано, глупо и недостойно. В моих фантазиях он ещё жив, и это его спасёт.

Хозяйская дочь покачала головой. На её лице промелькнула жалость.

– Что же это за человек, если ты думаешь о нём даже перед смертью? – тихо спросила она. – Да ещё и… Неужели ты плачешь?

Я медленно поднесла палец к глазу.

На подушечке осталось немного влаги. Я удивлённо усмехнулась, вытерла каплю о воротник рубашки. Плачу? И правда.

– Тебе не понять, – ответила я с вызовом. – Ты всегда погибала так рано, что не успевала завести семьи. У тебя никогда не было детей. Вряд ли ты знаешь, каково это – терять близких.

– Не знаю, – согласилась хозяйская дочь, не отрывая взгляда от моего лица. – Зато знаю, что тебе нельзя использовать ключ, даже ради такой цели.

– Плевать, что ты там думаешь! – почти закричала я.

 – Он не должен был умирать, и я верну его любой ценой.

– Ты не его вернёшь, – грустно возразила девчонка. Впервые за все жизни мы по-настоящему разговаривали, и это было странно, даже жутко. – На то он и мир фантазий. Это будет отражение, эхо, но не твой ребёнок. Твой ребёнок погиб. Ты можешь вдохнуть жизнь в его копию, но самого не оживишь.

– Ты лжёшь, – прошипела я.

Хозяйская дочка покачала головой и подняла на ладони тонкий, будто сотканный из лунного света ключ.

– Забавно, – шепнула она.

 – Только что мы вспомнили, что это всего лишь одна жизнь из многих, мгновение, которое вот-вот оборвётся, и всё равно продолжаем думать о его ценностях, защищать то, что нам дорого. Разве теперь это важно?

– Ещё как важно, – ответила я и шагнула вперёд.

В воздухе прогремел выстрел.

На моих глазах девушка ахнула и пошатнулась. В её глазах отразились сначала боль, потом покорность. Схватившись за простреленный бок, она тихо осела на пол.