Не конец…

Когда объявили посадку на девятый кукурузник, я, было, попыталась рвануть к туалету. Но мама жестко взяла за руку, отрезав попытки оттягивания неизбежности:

– В самолете.

Меня затащили на борт.

Шум пропеллера. Кукурузник, подпрыгивая и кряхтя, тяжело берет старт, набирает высоту. С каждой секундой полета все острее ощущаю, что моя жизнь сейчас изменится и уже никогда не будет прежней. В нее войдет он. Мое привычное станет другим. Ни хорошим, ни плохим… просто другим. Не знаю, что с этим делать. Лихорадит весь полет.

Кукурузник отвечает солидарностью: треском обшивки и воздушными ямами. Минуты бегут неукоснительно быстро.

Самолет сел в Ленске.

Тошнота от волнения подступает к горлу. Через толпы людей, через стены, через расстояние аэродромного поля я вдруг слышу знакомый стук сердца. Большого, могучего, доброго, родного сердца. Паника отходит. Становится легко и уютно. Вырисовывается понимание – это он, мой большой, сильный, близкий… мой!

Рвусь вперед, мама еле удерживает. Время ожидания: пока подадут трап, пока приедет автобус, пока… невозможно долго!

И вот, наконец-то, мы в зале прилета.

Если можно его так назвать… Здесь, по-моему, все одно, что вылет, что прилет – никакой разницы. Но это не важно. Вон – он! Я его вижу! Пустите! Пропустите же! ПАПААААА!!!!! Я к тебе хочу! Разбег… прыжок… полет… НА ШЕЕ!!!

Большущие загорелые руки сжимают мое маленькое тело. Сверху – мама. Наш семейный «бутерброд», где я – масло. Три сердца бьются в одном волшебном ритме.

Осознание не заставило себя ждать.

Да мне без разницы, кто – ты. Ты просто мой! Мой папа! Я тебя люблю! Вчера, сегодня, завтра и всегда!

Мне все в тебе нравится: ясно-голубые глубокие непростые глаза, не по возрасту седые волосы, загорелое мужественное улыбающееся лицо, сильные руки, пахнущие табаком, огромные разбитые кулаки, широкая железная спина, каменные плечи, на которых так удобно кататься, гордая осанка настоящего Льва и твое благородное, справедливое львиное сердце.

Нас поселили в самой шикарной гостинице Ленска, стоящей на берегу реки Лены.

Все официанты вылизывали мои капризы. Даже способности не приходилось транжирить (ага, «дальнобойщик»…) – поддержание легенды было на уровне. На какой-то объект возили, где папа катал меня на автопогрузчике, в жизни увеселительнее аттракциона не видела. Начнем с того, что там – всего одно сиденье для водителя. Моим сиденьем являлось ведро, обыкновенное жестяное ведро, ни к чему не прикрученное.