Дура платит гуру

Причём или-или! Если у тебя в одной руке член, в другой фен, плюс к этому на одной груди повис один ребёнок, на второй другой, а голова забита годовым бухгалтерским отчётом по работе: ты иди-о-ти-на! Такая забитая сучка ни чем не привлечёт и не удержит высокорангового кобеля. У неё просто не останется рук, чтобы уложить волосы или накрасится. А грудь отвиснет, так как на каждой сисе приклеено по младенцу. Неужели в зале есть те, кто считает: женщина с веслом – это сексуально? Кто не поднял руки, а? – Тут Макс начал подходить к тем, кто хотел трудиться вопреки большинству.

– Ты, ты и ты: а ну встали в пошли на сцену. – Гуру не стесняясь тыкал пальцем в трудоголичек. Среди них оказалась и шатенка и дама с галёрки. Понятно, что свой перст сэнсэй направит прежде всего в сторону тех, кто яро выражал своё недовольство. Ане и Люде пока повезло: их ряд Вай пропустил.

На сцене в этот раз разместились человек 20. Девушки выстроились в расстрельную шеренгу и застыли в ожидании.

– Сейчас я покажу, как со стороны выглядит ваша позиция со стороны нормальных людей.

А ну ка, девончёки: становись раком!

Трудоголички переглянулись. Команда «раком» звучала двусмысленно. Гуру, видя их замешательство, начал скандировать слово из пяти букв. Естественно, это тут же подхватил зал. И через несколько секунд на весь ДК ритмично раздавалось:

– Ра-ком! Ра-ком! Ра-ком!

Девочки на сцене, одна за другой, начала становиться в коленно-локтевую позицию. Как только почти все в строю приняли неудобную позу, Мукла принесла Ваю веник и учитель, со всей дури, начал лупить дам по филейной части.

Видимо он планировал так выбить из женщин любовь к работе, полагая, что это будет также легко, как выбить пыль из ковра.

– Ну что, нравится работать? – ударив одну из любительниц праздновать Первомай, спросил гуру.

– Нет! – то ли от боли, то ли от стыда завопила она.

– Любишь вкалывать, люби и получать! – теперь удар веника пришёлся по аккуратной попке другой труженицы.

Зал начал не на шутку заводиться. После каждого удара веника по чужому крупу, дамы сильнее аплодировали и улюлюкали.

Будто всё это время они только и ждали момента, когда начнут лупить кого-то по попе.

– Ты любишь вот так вот вкалывать? – под овации зала, Макс задал вопрос следующей в шеренге, трудящейся.

– Нет, не люблю! Только по попе не бейте, – взмолилась совсем молоденькая девчонка.

– Тогда получай аванс!

Макс милосердно погладил её по попке веником. В зале раздался одобрительный ропот.