Тася Иванова. Тетрадь злоключений

И вот, когда я начала уже было задремывать, Наташка вдруг резко оборвала свою болтовню и объявила, что именно сейчас я должна испробовать на себе действие новой омолаживающей маски. Я вяло отнекивалась, но Наташка настояла на своем. Она набрала воды в свою громадную ванну-бассейн, набухала в нее пены сразу из нескольких бутылочек, вследствие чего над ванной образовался пенный сугроб, достающий чуть ли не до зеркального потолка, и сказала, что я могу не торопиться, потому что ей все равно срочно нужно сбегать в магазин за сигаретами.

Я ведь уже говорила вам, что иногда меня «уносит»? – Ну так вот, я снова «улетела». Нанеся толстым слоем омолаживающе-регенерирующую маску из черной икры и соловьиного гуано на лицо, шею и область декольте (так было написано в инструкции), я погрузилась в ароматную горячую ванну, прикрыла глаза и стала что-то тихонько мурлыкать.

Кого я обманываю? – Я во весь голос горланила песни группы «Бездна», при этом выделывала руками и ногами различные танцевальные движения, воображая, будто нахожусь на сцене, посылала тысячам поклонников воздушные поцелуи, разумеется, вместе с клочьями мыльной пены.

Глаза у меня при этом действительно были закрыты. И вот, когда я их открыла… Нет, я конечно читала о людях, способных одной силой мысли переносить одушевленные и неодушевленные предметы из одной точки в другую, но никак не могла предположить, что обладаю этим талантом сама. Моему взору во плоти и во всей красе предстал собственно исполнитель тех самых музыкальных композиций, кои я только что с таким жаром распевала.

Герман Орлов стоял, прислонившись спиной к стене, сложив руки на груди, и внимательно разглядывал пенный сугроб, из которого торчала моя голова. На всякий случай, я занырнула поглубже и тоже принялась разглядывать неожиданного гостя. Судя по всему, он наслаждался моим сольным выступлением довольно продолжительный промежуток времени, об этом свидетельствовали обильные следы пены на одежде и на волосах.

Взаимные разглядывания явно несколько подзатянулись. Наконец, Герман кашлянул, прервав начинавшее беспокоить меня молчание:

– Хорошо поешь.

– Спасибо. Ты тоже неплохо. – Это я сморозила, не подумав. Хотела сделать ответный комплимент.

Но Орлов, вроде бы, не обратил внимания и продолжал развивать тему:

– И двигаешься тоже.

– Спасибо, – я скромно потупилась.

– Пластично, и ритм чувствуешь.