Душевные тайны. Книга первая

Этот незнакомый мне человек не имел ничего общего с мальчишкой из моего детства.

Я плакала по проказам и по страшилкам, по детским тайнам, веселым войнушкам. Воспоминания яркими картинками проплывали перед глазами. Все. Этого не будет больше никогда. Никогда-никогда. Я никогда не прошепчу ему свои тайны и не расскажу обиды. У меня нет больше лучшего друга…

Слезы без остановки все лились и лились. Потеря была велика. В один миг лишиться так много дорогого, связанного со счастливым детством, для четырнадцатилетней наивной доверчивой девочки оказалось слишком больно.

Наконец, потоки превратились в редкие капли. В груди отпустило.

– Динка прощается с детством, – всхлипывая, почему-то прошептала я название зачитанной до дыр своей первой книги о любви…

Заснула почти мгновенно. Так же мгновенно проснулась. Губы болели. Дурацкие поцелуи превратили их в две сардельки. «И что в них только находят, в поцелуях этих?» Веки распухли от слез, волосы запутались. Вечером не было никаких сил заплетать косички. Сестры, сопя, спали рядом.

Прямые солнечные лучи их нисколько не тревожили. Я улыбнулась. Еще бы, пришли на рассвете. Я попала домой в половину второго, а когда же они? Надеюсь, их вечер прошел веселее моего.

Лежать было скучно, думать о вчерашнем не хотелось. Я вылезла из кровати, привела в порядок волосы и пошла во двор, помочь тетке, с раннего утра до поздней ночи занятой работой. Откуда у неё только силы берутся?

– Ти о котрiй годинi додому прийшла?

– Где-то в половину второго.

– А дiвки?

– Не знаю.

Я спала.

– А з ким ти додому йшла? – руки остановили свой бег по картошке.

– С Серёжкой.

Тетка пытливо посмотрела в мои глаза.

– Наталка, ти що, плакала? – от удивления присела на стул. Родные никогда не видели моих напухших век. В компании мальчишек слёзы были огромной роскошью.

– Нет, тёть Ань. Вам показалось.

Я изучала пол под ногами.

– Я що, не бачу? – в голосе нарастала тревога, – Тебе хтось скривдив?

– Все хорошо.

– А чого тодi шморкала? Я що, не чула? Думала, ти застудилася.

Отпираться было некуда. Зная, что она услышит ложь (да и врать я не умела), сказала прямо

– Серёжка обидел.

– Вiн тобi щось зробив? – беспокойство в голосе тетки перерастало в панику.

– Ничего, – удивленно ответила я.

– Вiн торкався тебе? – голос просто звенел от напряжения. Казалось, она перестала дышать.

– Да, – сглотнула я. Нервное состояние тетки медленно передавалось мне.

– Де? – она просто задохнулась.