Разгадать загадку

Но это лишь в книге, а наяву, в отличие о тех, кто считал Илью Игнатьева бездушным чудовищем, превратившим жизнь собственной жены в ад, Илья сделал ровно столько, сколько было в его силах ради этого брака. Пускай он не испытывал любви и обожания к супруге, однако определенные чувства привязанности, разумеется, удерживали его рядом. Они знали друг друга со времен учебы в университете, по окончанию которого и поженились. Однако спустя почти два года с момента гибели Ани у Ильи не оставалось других чувств, кроме горькой досады.

И вот его снова вело в родные края. Мать звонила по несколько раз на день с требованием приехать как можно скорее – Илья задерживался преднамеренно. Сегодня, может, ближе к вечеру, он заставит себя залезть в «блейзер» и вырулить на шоссе.

Он снова подумал о черновых страницах своей новой рукописи, но в голове вместо образа главного героя, которого Илья набросал лишь в общих чертах, маячила очаровательная родинка незнакомки, странным образом нарушившей его покой.

Кто же все-таки она такая?…

Мужественно преодолев около трех километров вдоль узкой дороги, Диана жалела о двух вещах: о том, что у нее не оказалось удобной пары обуви, и о том, что она струсила выйти на главную трассу, где ее уже, наверняка, подобрал бы какой-нибудь славный добряк. Она была бы уже на границе с Полтавской областью.

А еще она могла бы позвонить папуле… Мобильный телефон все еще оставался при ней, хотя толку от него было мало: горе-детектив Зубров не отвечал на звонки, а у Бешкетова номер по-прежнему оставался вне зоны досягаемости. Вполне вероятно, что этот шарлатан уже в России.

Диана Оленина не привыкла, что ее шпыняют. Проклятые слезы наворачивались сами собой. Ступни горели огнем, а все из-за туфлей от Джозеппе Занотти: они, конечно же, шикарные, из лаковой кожи, на высоком каблуке, но не приспособленные к подобным походам.

Позвонить папуле…

«Ты совсем рехнулась, Диана! Мистери, объявившая себя самостоятельной и независимой, должна разгребать все это сама!»

Диана не знала, куда она идет.

Алексей Оленин, возможно, и не догадывался сейчас, в какой передряге оказалась его маленькая дочурка.