Ох уж эти еноты! Жизнь и проделки енотов в семье человека

Мама Наташа увидела, что мы лежим вдали от основного домика, где сидит наша мама-енот. Мы почти уже совсем замёрзли. Не шевелились и даже уже не могли пищать. Ох, она и испугалась за нас! Я была размером меньше большого пальца на её руке. Большая рана шла через всю мою голову. На тельце тоже были видны несколько крупных ранок: мама-енот не очень-то церемонилась, вытаскивая и выбрасывая нас из домика.

Увы, ранки на моей сестрёнке были еще больше, и она уже не дышала. Как не старалась мама-Наташа вернуть её к жизни, сколько ни плакала, ничего не помогло.

Чтобы спасти меня, срочно вызвали сразу несколько врачей. Даже для Наташи пришлось вызвать её врача.

Укол, который мне поставили был огромным, но должен был не позволить мне умереть от моих ран и боли, помочь выжить.

Я очень старалась жить! Ох и нелегко пришлось нам с новой мамой!

Чтобы я не заболела, температура должна была быть вокруг всегда одинаково тёплой, а специальных инкубаторов не было. И новая мама должна была строго следить за моей грелкой.

Но не только из-за температуры в моем домике ей нельзя было спать. Чтобы моё совсем крошечное тельце росло и не погибло, меня надо было каждый час кормить специальной смесью. Всего 1—2 капли, но каждый час. И взвешивать. Ведь если я не наберу хотя бы немного веса, надо будет срочно вызывать врача.

Только представьте, как страшно смотреть на весы и волноваться. И так и днём и ночью.

Первая неделя была самой тяжёлой. И даже сильная усталость не побеждала тревогу за меня: даже если мамина помощница Настя могла заменить маму, Наташа не могла спать.

Через неделю меня уже можно было кормить через 1,5 часа, и Настя все чаще могла дать Наташе отдохнуть. Но какое волнение было в глазах у моей мамы, когда она подходила ко мне после этого короткого сна. Ей было очень страшно заглянуть в мою спаленку – вдруг со мной что-то случилось. Ох и долгим был тот первый месяц моей жизни.

Многие гости Дома Енота в то время видели странную шатающуюся женщину, в полудрёме обнимающую шапку-ушанку. И невдомёк им было, что в этой шапке лежит крошечное существо, жизнь которого зависит от того, выдержит ли эта уставшая женщина. Без сна и отдыха 28 дней. Глаза впали, походка шатается. И она смогла!

И поэтому она для меня вторая мама. И самая-самая лучшая мама на свете. Потому дальше в своих рассказах я именно её буду называть Мамой.