Чужая ноша

Нырнув в салон, он увидел, что его спутница все еще пристегнута ремнем безопасности и, наблюдая за пламенем расширенными от ужаса глазами, совершенно не предпринимает попыток освободиться.

– Из машины! Быстро! – закричал мужчина и чертыхнулся, заметив, что пламя уже жадно облизывает капот, грозя вскоре поглотить автомобиль целиком.

– У ме… меня ремень заклинило! Не могу отстегнуть!

Она затеребила ремень, безуспешно пытаясь справиться с замком, и испуганно всхлипнула. Вот только истерики не хватало!

– Дай сюда! Гадство! Нож бы какой-нибудь…

Мужчина лихорадочно порылся в бардачке, пытаясь отыскать что-нибудь острое, чем можно было бы перерезать ремень, но, кроме каких-то бумаг, ничего не нашел.

Девушка испуганно закрыла лицо ладонями, чтобы не видеть, как стремительно расползается по поверхности машины пламя, и всхлипнула.

– Не реви! Сейчас выберемся. Успеем.

Ах ты черт… Ну кто же придумал такие замки-капканы? Он тщетно пытался освободить свою спутницу из плена, одновременно утешая ее и просчитывая в уме то количество секунд, которое оставалось в запасе, пока пламя не добралось до бензобака.

– Это мне в наказание за то, что я убила ее…

– Никого ты не убивала!

Кажется, кнопка стала поддаваться. Ну, еще чуть-чуть! А пламя уже лижет бок машины.

– Нет женщины на трассе. Исчезла, будто ее и не было.

От удивления девушка отняла ладони от заплаканного лица и недоверчиво посмотрела на мужчину.

– Ка-ак нет?.. Я ведь сбила ее… Я точно знаю, что сбила. И ты видел! Ты ведь видел?

– Видел.

Но женщины нет. И следов никаких. Словно никого и не было, а мы сами по себе слетели с дороги.

– Но ведь… Ничего не понимаю!

– Я тоже не понимаю. Потом разберемся, когда выберемся отсюда.

Кнопка поддалась, и металлический язычок ремня лениво, словно нехотя выскользнул из замка.

– Быстро! Из машины!

Но в тот момент, когда девушка взялась за ручку двери, раздался взрыв…

Грохот взрыва рывком выхватил Ингу из сна. Она резко села и судорожно вдохнула, так, словно долгое время задыхалась от отсутствия воздуха под водой, а затем наконец-то вынырнула на поверхность.

Легким даже стало больно от такого глубокого вдоха. Приложив руку к груди, Инга вдохнула уже осторожней и удивленным взглядом обвела комнату, словно не понимая, где находится. Сон казался настолько ярким и правдоподобным, что принять вот так сразу другую реальность в виде затененной вечерним сумраком комнаты оказалось трудно. Инга не помнила, как уснула.