Колыбельная для смерти

Она так же, как и женщина с мужчиной, не знала, что произошло в пансионате, хоть женщина и пыталась отчего-то обвинить ее в случившемся. Да, Лиза видела тени, то, как они окружили пару, а потом вдруг отступили и растворились в сумраке. Но что это были за тени, откуда они взялись, что их спугнуло – понятия не имела. Женщина, кажется, ей не поверила – сощурила недоверчиво глаза и поджала губы с полустертой помадой. Не поверила она (и на этот раз уже небезосновательно) и в придуманную Лизой историю про экскурсию в старый пансионат.

Что такого примечательного в заброшенной стройке? Женщина так и спросила в лоб. Лиза лишь пожала плечами и отвернулась. Она хотела поскорее закончить этот бесполезный разговор и уйти, но ее задержал мужчина – ухватил за локоть и развернул к себе. Лиза чуть было не вырвала сердито руку, но он вдруг улыбнулся ей ласково и тепло и сам выпустил ее локоть.

– Мы просто напуганы, – извинился за резкость своей спутницы. – И так же, как и вы, не можем дать объяснения случившемуся. Тут, говорят, подростки недавно погибли.

Он испытующе посмотрел Лизе в глаза поверх очков в тонкой оправе, будто подозревая, что ей что-то известно о трагедии. Она стойко выдержала взгляд серых глаз и вновь пожала плечами.

– Мне нужно на автобус. Боюсь опоздать, – сказала, воспользовавшись паузой. Но мужчина не торопился прощаться, хоть его спутница, супруга, судя по кольцу на ее безымянном пальце, от нетерпения и холода приплясывала на месте и метала сердитые взгляды. Хрупкая и невысокая, как Дюймовочка, она зябко куталась в модное, но не очень теплое пальто, дышала в узкие ладони и прятала покрасневший нос в ярко-бирюзовый шарф.

– Куда вас подвезти?

– Дэн, нам пора! До Москвы путь неблизкий! – торопливо вмешалась женщина. Ветер растрепал ее стильную стрижку, и она раздраженно поправила темную челку, упавшую на глаза.

– Вы местная или тоже из столицы? – спросил у Лизы мужчина по имени Дэн.

– Из столицы, – нехотя ответила она, понимая, что от их общества не отвертеться.

Слава богу, по дороге с ней не пытались разговаривать.

Мужчина сосредоточенно вел машину и изредка отвечал на реплики своей спутницы. Неловкость и напряжение, которые поначалу испытывала Лиза, постепенно отступали, растворялись в мыслях. В дороге ей всегда хорошо думалось.

Вопросы мучили не только мужчину и женщину, но и ее. Только у нее они были свои. И если в вопросах спутника сквозил пережитый страх, то ее личные были с привкусом горечи с трудом сдерживаемых слез.