Ледяной поцелуй страха

Но Андрей оглянулся и остановился, поджидая спешивших к нему двух пассажирок из микроавтобуса. Видимо, они тоже выбрали гостиницу.

– Можно, мы с вами? – застенчиво спросила спутница блондинки – яркая рыжая девушка. – В маршрутке как-то неуютно.

– Да не вопрос! Идемте вместе, – согласился он, подумав, что нужно было с самого начала проявить рыцарские чувства и пригласить девушек следовать с ним. Он бы так и сделал, если бы не обрезался тогда о холодный взгляд неожиданно темных для ее слишком светлых волос глаз второй девушки.

Сейчас в темноте Андрей не мог разглядеть выражения ее лица, но его воображение живо нарисовало ему поджатые губы и недовольство во взгляде.

В тишине, нарушаемой лишь шорохом их шагов, они прошли еще метров двадцать, пока рыжая не нарушила молчания:

– А вы в городе живете?

– Нет, – после недолгой заминки ответил Андрей. – Мы собирались на поезд.

– Ой, как и мы! – обрадовалась девица. – На московский.

Он промолчал, решив не уточнять, что тоже с сыном возвращается в столицу.

Вместо этого указал включенным мобильником на первый встретившийся поворот:

– Кажется, нам сюда.

Они прошли в неловком молчании еще часть пути, пока не оказались на развилке. «Прям как в сказке», – подумал Андрей. – Только камня с надписью не хватает. Направо пойдешь – коня потеряешь, налево…» Терять он ничего не собирался, но, не раздумывая, подчиняясь внутреннему чувству, направился прямо.

– Нам точно сюда? – окликнула его блондинистая «фифа», которая за всю дорогу не сказала ему ни слова, только иногда о чем-то перешептывалась с подругой.

– Если не сюда, то вернемся и пойдем по другой дороге.

– Ваш мальчик не устал? – проявила она заботу. Андрей подхватил сына на руки и крепко прижал к себе.

– Он у меня чемпион.

Похоже, этот ответ ее удовлетворил, потому что девица вновь замолчала.

Не прошли они и сотни метров, как увидели очертания первой постройки – низкой квадратной «коробки», бывшей то ли сторожкой, то ли трансформаторной будкой, то ли еще чем-то подобным, служебного назначения.

А дальше – остов трактора, в темноте похожий на скелет исполинского животного. Асфальт закончился, и дорога превратилась в неровную земляную колею, которая от дождей наверняка оборачивалась непролазным болотом. Эх, русские дороги! Девицы, спотыкаясь, ковыляли за ним сзади, о чем-то тихо переговариваясь. Он понял, что им страшно. Тревога заворочалась в душе морским гадом, расправила щупальца, впрыснула в кровь толику яда.