Ледяной поцелуй страха

– Ваши сумки тяжелые? Может, оставим их в отеле, найдем правильную дорогу и вернемся?

– Сумки тяжелые, но не настолько, чтобы терять из-за них время, – без улыбки ответила Полина, в то время как ее подруга клацала кнопками мобильного телефона. – О нас не беспокойтесь. Ваш мальчик выдержит дорогу?

– Никита, выдержишь? – весело спросил Андрей, которому понравилось то, что девушка проявила заботу о его сыне.

– Выдержу! – та серьезная торжественность, с которой ответил Никитка, вызвала улыбки у троих.

– Совсем нет связи, – невпопад заметила рыжая, отрываясь от телефона, и вздохнула с таким огорчением, будто дозвониться до кого-то для нее было вопросом жизни и смерти. Но, убрав телефон в карман, уже с улыбкой на губах предложила попробовать другой путь.

– Ерунда какая-то, – сердито произнес Андрей почти час спустя, после того как они, пропетляв между полуразрушенных бараков и обогнув очередное широкое поле, вновь пришли в поселок прямиком к гостинице, только не к фасаду, а с тыла.

Девушки притихли, то ли удрученные тем, что опять потерпели неудачу, то ли чувствуя вину за неверно выбранный путь.

– Все дороги ведут в Рим, – вздохнул Андрей.

От этого его замечания Настя вдруг вздрогнула и посмотрела на него так, словно он произнес пророческие слова.

– Не беспокойтесь, мы обязательно найдем отсюда выход, – поторопился успокоить ее он. Рыжая улыбнулась растерянно, словно не его словам, а своим мыслям. Похоже, есть у девчушки свой секрет, вон и подруга посмотрела на нее с ей понятным значением.

– Па-ап, я есть хочу! – заканючил сын, который до этого мужественно вытерпел весь путь.

– Андрей, давайте сделаем паузу, накормим ребенка и сами перекусим, а потом продолжим поиски выхода, – сказала Полина.

– Здесь есть столовая, – согласился он. Никитка, услышав, что его сейчас поведут завтракать, повеселел и прекратил капризничать.

Когда они поднимались на крыльцо, за их спинами раздался громкий рассерженный голос:

– Черт знает что!

К гостинице быстрым шагом направлялся Геннадий Стояков.

Одет молодой человек был, как и вчера, в деловой костюм, только вид у бизнесмена оказался не такой безупречный: темно-вишневый галстук выбился из-под пиджака и свесился мятой тряпочкой набок, напоминая высунутый в жару язык огромного пса, брюки, как и туфли, были заляпаны свежей грязью. Геннадий раздраженно провел рукавом по лбу, стирая капли пота, и поставил прямо на землю свой багаж.