Прости меня

Одно было странно: почему это фото до сих пор находилось здесь после всей прошлогодней скандальной шумихи? Лично Элла не хотела видеть это фото и вспоминать о сводном брате: он по-прежнему оставался таким же темным пятном в детских воспоминаниях, как и мать.

«– …Это был мой личный дневник, Марк! Ты не смел лазить туда и читать! – услышала она свой собственный голос, надрывающийся от слез.

А потом и его, наглый, насмешливый:

– Не потому ли, что ты возомнила, будто влюбилась в меня и насочиняла всей этой ерунды?

– Почему ты думаешь, что я имела в виду тебя?

– Назови мне еще кого-нибудь из знакомых с именем Марк, рыжая…»

– Вот речь для пресс-конференции.

Изучите ее по дороге в компанию, – из воспоминаний ее вырвал надменный голос Люды. – Никаких экспромтов. В компании не любят сюрпризов.

Это уж точно!

Самый большой сюрприз, который не понравился компании, – назначение нового президента. Почему только Марк так опарафинился, чтобы стать изгоем вместо того, чтобы восседать на месте, которое должно было принадлежать ему по праву?

– Отдел по связям с общественностью договорился, чтобы вас не трогали до пресс-конференции, – продолжала Люда, положив руку на дверную ручку, но не спеша открывать: она не успела сказать все, что хотела.

 – Если все же какой-то выскочка окажется чрезмерно любопытным, сделайте вид, будто оглохли.

Элла кивнула, вспомнив, что это было любимым трюком матери еще в детстве и в отношении нее самой.

До здания компании «Медиаком» они проехали два квартала. Элла читала написанную для нее речь и при этом делала вид, будто вникает в смысл слов. На самом деле в голове было что угодно, но только не этот текст:

«Я, Элла Рубцова, считаю огромной честью стать во главе компании «Медиаком». Это новая история для всех сотрудников, в том числе и для меня. Елизавета Васильевна дала нам толчок в будущее.

Со своей стороны я сделаю все возможное, чтобы, став ее преемницей, никого не разочаровать. Строго следовать укрепленной годами политике компании – с этого дня моя главная цель…»

Голова шла кругом, тело знобило, а перед глазами до сих пор мелькали вспышки фотокамер, которые преследовали ее, пока она не скрылась в салоне белого «Лимузина», принадлежавшего биологической матери.