Седьмой мост

Но, как обычно, поездка откладывалась, потому что сразу после работы он отправлялся на противоположный конец Москвы забирать Варю из лаборатории. Потому что, если за Варварой не заехать, она так и останется ночевать среди своих пробирок и колб. А потом уже вместе они спешили к родителям Варвары за сыном.

Илья уже пятнадцать раз пожалел о том, что затеял эту эпопею с ремонтом. Надо было выставлять квартиру на продажу в том виде, в каком она находилась, пусть в ней и не делался ремонт лет двадцать. Больно видеть, как чужие руки варварски ломают тот уют, который когда-то создала еще его бабушка.

Но сейчас, пользуясь тем, что поездка отменилась, Илья решил наверстать упущенное и взять все в свои руки.

Он вставал с Варей по будильнику и вместе с ней завтракал. Потом, пока Варвара одевалась и приводила себя в порядок, готовил два пакета с бутербродами: один – для себя, второй – для своей любимой, потому что, если за ней не проследить, она так и улизнет на работу без еды, и не факт, что, увлеченная своим делом, вспомнит об обеде.

Позаботиться о себе Варвара могла, готовила она тоже вкусно… Когда не ставила новых опытов, с которыми забывала обо всем.

После завтрака Илья отвозил Варю в ее НИИ, а затем ехал в свою квартиру – следить, как идет ремонт.

Сегодня, увидев, что дело потихоньку движется, он решил не контролировать весь день рабочих и их бригадира, а сделать перерыв и нормально пообедать. Хватит, и так уже два дня питался одними бутербродами. Неподалеку от дома находился ресторан с хорошей грузинской кухней, в котором Илья еще так недавно, до переезда к Варе, частенько обедал по выходным.

«Надо будет как-нибудь пригласить в него Варвару, – подумалось ему. – А почему бы не сегодня? Заберу ее вечером с работы и привезу сюда».

Он спустился во двор. После прохлады подъезда улица показалась парилкой. Жара стояла невыносимая. Илья брезгливо оглядел свою футболку с пятнами пота на груди и пожалел, что не взял с собой сменную одежду. Мало того, что изрядно вспотел, так еще и строительная пыль осела на влажной темной ткани белесыми разводами.

Пятна, только не белые, а темно-серые, покрывали и его светлые кроссовки. Джинсы же казались такими грязными, будто их, не снимая, проносили год, хотя Илья утром надел их только после стирки.

– О, черт, – тихо выругался он себе под нос. Конечно, хозяин, гостеприимный грузин Давид, его знает и будет рад ему, но все же Илья посчитал неприличным являться в ресторан в таком виде.