Так не бывает

Илья ел что-то вкусное, догадываясь, что это было приготовлено не Эльвирой – женщиной, которая приходила убирать, а заодно проверить, всё ли в порядке в квартире. Сейчас он ел «живую» еду, приготовленную не из полуфабрикатов.

– О, время-то уже двенадцать, пора ложиться, завтра рано вставать, – заметил Илья. Он не стал говорить Ане комплимент, что она отличная хозяйка и готовит вкусно, чтобы девушка не засмущалась ещё больше. Видел, как она волнуется из-за его присутствия, смущается, краснеет. Но всё это было так мило.

– Мне завтра надо к следователю, так что я приду только на экзамен и то, наверное, к самому концу.

Илья задумчиво почесал затылок.

– А я к экзамену не готов, так что придётся тебе меня выручать. – Он внимательно посмотрел на девушку. Аня кивнула, давая понять, что поможет. – Хочешь, к следователю съезжу с тобой?

– Хочу. С тобой мне будет не так страшно туда идти. – Девушка поёжилась, оттого что завтра ей придется посетить место, где состоится встреча с братом, которого задержали за хулиганство: несколько побитых им студентов написали на его заявления.

Утром Илья отвёз девушку в отдел полиции. Аня предполагала, что молодой человек просто подождёт её в машине, но Илья пошёл следом, галантно открыв входные двери и пропустив даму первой. В тесном помещении с решётками, навевающих тревожное чувство, Аня поёжилась и передёрнула плечами. И если бы Ильи не было рядом, то она сейчас дрожала бы как осиновый лист от страха перед встречей с братом. Уйдя в свои мысли, девушка пропустила вопрос дежурного, сидящего за пуленепробиваемым стеклом.

Лишь краем уха зацепила глубокий баритон Ильи, когда тот что-то ответил. Перед ней открылась решётка и Илья слегка подтолкнул её вперёд.

Следователь встретил их на полпути. Перед входом в кабинет попросил Илью остаться в коридоре.

Спустя полтора часа Аня дочитывала показания, записанные следователем в протоколе допроса и взяла ручку, чтобы завизировать их, как дверь отворилась и в кабинет ввели Лёшу. Он слегка пошатнулся, распознав кто находится там.

Его руки в наручниках были сцеплены сзади. Весь мятый и грязный, лохматый, небритый, с запекшейся кровью на губах и носу, он презрительно фыркнул и вальяжно бухнулся на стул, стоявший на некотором расстоянии от сестры. Аня непроизвольно рванула к нему, что бы выразить сожаление и сочувствие, зная что ему сейчас не сладко. Но шестое чувство остановило её от этого поступка. Глаза парня сузились, как будто оценивали что-то.