В любви все возрасты проворны

Страх быть непонятой мгновенно растворился в очередном бокале. «Отправить» – и пальчик нажал на желанную клавишу.

– Ваше письмо отправлено, – юродиво отрапортовал комп.

– Сборище идиоток, – не унимался Разум. – Ну, и что ты ему отправила? Как вы меня достали со своей Любовью. Дуры!

– Иди отсюда, прагматик, хренов, – крикнуло Сердце. – Правильно сделала, что написала. Чувство нельзя скрывать. А что ты ему отправила? – прищурив лукавый глаз, полюбопытствовало Сердце.

– Книгу, – улыбнулась я, подмигнув Разуму.

– Ух, ты! Круто! Новый роман?

– Ну, да.

– О чем?

– Да, все о том же, – засмеялась я. – О чем могут мечтать «девочки»?!

О любви

…Она постучалась и приоткрыла дверь в мою комнату.

– К тебе можно? Не помешаю? – тихо спросила Вероника.

– Заходи. Я не сплю.

– Что пишешь? Новая книга? – поинтересовалась она.

– Да. Намечается, – ответила я.

Вероника крепко прижалась ко мне.

– Люблю тебя. Очень! С тобой хорошо.

Мне даже трудно называть тебя бабулей. Ты как подружка мне.

– А подружки всегда делятся секретами, – опередила я мысль внучки. – Ты ведь за этим пришла?

– Как ты узнала?

– Догадаться было не сложно – вид у тебя заговорщический. А потом женщина всегда чувствует другую женщину. Давай выкладывай. Что там у тебя? Влюбилась?

– Ага. Сильно. Но я ничего не знаю о любви. Мама говорит, что от нее все беды. А ты как считаешь? У тебя у самой как было? Ты была счастлива?

– Было по-разному и не всегда счастливо.

Но это не отменило мою веру в любовь. Любить и быть любимой это важные, – я бы сказала даже главные – составляющие жизни. Без них человек – пустыня Гоби. А писательница Джоан Роулинг сказала более образно: «Не жалейте мертвых, жалейте живых, и прежде всего тех, кто живет без любви».

В глазах Ники появился огонек.

– Ладно, давай свой секрет, – с улыбкой произнесла я. – Вижу тебе не терпеться рассказать мне что-то. Обещаю, это будет нашей тайной!

Вероника (хотя лет ей было уже 17), как ребенок бросилась ко мне на шею и расцеловала.

И начала рассказывать про свою грусть.

… Умолкнув, Ника вопрошающе посмотрела на меня.

– Я поняла тебя, детка. Теперь моя очередь?

– Да. Расскажи все или почти все. Мне это важно. Я уже взрослая, пойму. Ты же пишешь о любви. А сама любила? Как долго в нас живет любовь? Может, с возрастом она проходит?

И не надейся, блин.