Сердце Триединства

 – Не сомневаюсь, что он прочил на это место именно меня. Мы с ним никогда не общались, но Гиртаб явно очень удивился, когда я всячески старался увильнуть от обучения.

Адель немного помолчала, а потом неожиданно призналась:

– Мне даже жаль, что ты решил так поступить.

– Почему? – пораженно воззрился на нее Дармер.

– Если бы ему пришлось соперничать с нами обоими, то он бы не выливал всю свою желчь на меня одну, – пояснила Адель.

Дармер в задумчивости закусил губу. Казалось, он решал что-то важное для себя.

– Я так не думаю, – медленно проговорил он, наконец. – Если бы я тоже стал Гиртабу противником,… отношение к нам двоим у него было бы разное.

– Почему? – непонимающе спросила девушка.

Дармер замялся. Он и сам не знал, с чего решил рассказать об этом, но ему почему-то казалось очень важным просветить Адель об отношениях между разными классами, о чем та, похоже, ничегошеньки не знала.

– Гиртаб ненавидел тебя не только потому, что ты его побеждала, – начал он.

 – Если бы на твоем месте оказался я, он бы воспринял это по-другому. Попытки доказать, что он лучший, конечно, навряд ли бы прекратились, но мое первенство… Гиртаб бы с ним примирился, в некотором роде. Потому что я – равный ему, такой же клановец, как и он сам. К тому же мой клан издревле считался сильнее его, поэтому тот факт, что мои навыки превосходят его, укладывался бы в привычную картину мира и почти не задевал гордость. Соответственно, и отношение ко мне было бы совсем иным. Но ты…

Глаза Адель расширились – она начала понимать, к чему он клонит.

– Как бы ни была велика твоя сила, ты – простолюдинка по происхождению, – без обидняков продолжил Дармер. – С точки зрения таких, как Гиртаб, это – низшее сословие. Для гордого кланового проигрывать простолюдину… Я даже не могу представить, что для Гиртаба могло бы явиться большим унижением и позором. Не удивлюсь, кстати, что его родственнички об этом узнали и начали презирать, что еще больше усилило его ненависть к тебе и желание победить.

Адель в задумчивости смотрела на Дармера. Известие ее не ошарашило – скорее многое объясняло, в том числе казавшуюся прежде странной иррациональную ненависть Гиртаба – но навело на некоторые мысли.

– А ты? – спросила она.

– Что – я? – не понял Дармер.

– Ты ведь тоже клановый. Но относился ко мне совсем иначе, чем Гиртаб.