Ложная красота

 – Сказала я резко, поднимая прямой взгляд на мужчину напротив. – Он хочет, чтобы мы были вместе.

Психолог, услышав мои слова, сжал челюсти, напряженно глядя на меня. Затем едва заметно кивнул, будто принял что-то к сведению, отвел взгляд и задумался. Он думал, не говоря ни слова несколько долгих минут, затем, сел за свой стол и сцепил руки в замок.

– Значит так. Об этих письмах ты расскажешь маме. – Строго начал мужчина, я открыла рот, чтобы возразить, но он не дал мне вставить и слова. – Более того, твоя мама наймет хорошего юриста.

С этими письмами он пойдет в суд и выбьет ограничительное предписание – запрет вести переписку, телефонные разговоры и вообще каким-либо другим образом контактировать, преследовать или разыскивать тебя, даже через третьих лиц. Я, в свою очередь, напишу заключение о том, что контакты с этим человеком несут непосредственную угрозу твоему психологическому здоровью, а возможно, и жизни. Кроме того, необходимо будет подать ходатайство на запрет приближаться на определенное расстояние к месту жительства, учебы, работы и прочих мест, которые ты часто посещаешь, после его освобождения. Это понятно?

Я медленно зачарованно кивнула.

– Я сам поговорю с твоими родителями, и, если потребуется, с полицией. Все это необходимо прекратить.

Я снова кивнула, чуть ли не с восхищением глядя на человека, сидящего через стол. От того, каким собранным и уверенным он выглядел, от того как он твердо чеканил каждую фразу, я окончательно пришла в себя. Мой страх отступил, спрятался куда-то далеко вглубь, напуганный твердой непоколебимостью мужчины.

И оттого, что его план казался таким простым и одновременно решительным, мне почему-то хотелось плакать. Я смотрела на мужчину и вдруг поняла, что вот прямо сейчас проникаюсь к нему какой-то хрупкой дочерней нежностью. Я вдруг почувствовала себя кем-то вроде маленькой и слабой девчушки, рядом со взрослым и сильным человеком, который решит все мои проблемы и заслонит от всех невзгод и поняла, как мне этого не хватало.

Как мне необходима была эта защита. Как необходим был кто-то с холодной головой, решительный, серьезный и грамотный.

Мои родители не смогли мне этого дать. Мама, погрязшая в своем чувстве вины, в своих истериках и неврозах, сама нуждалась в поддержке. А отец… У нас никогда не было близких отношений, а после случившегося он и вовсе стал избегать меня. Не зная, как ему со мной себя вести, что говорить, испытывая хроническую неловкость, просто с головой ушел в работу.