Ложная красота

Ты бросила учебу, ты живешь затворником, ты отказалась от своих друзей. – Перечисляла мои грехи мама, пылая глазами.

– Нет, мам. – Возразила я, но мама не слышала.

– … Ты загоняешь себя в могилу в восемнадцать лет! – Продолжала напирать она. – Ты не хочешь жить, не хочешь выбираться из своей раковины. Сейчас ты только рисуешь… такое… а потом?… К чему все это ведет? К тому, что рано или поздно ты наложишь на себя руки??? – Кричала мама, обливаясь слезами. На последней фразе не выдержала: упала в кресло, хватаясь за сердце, и стала реветь уже в голос.

Я, немного помешкав, опустилась на колени рядом с ней. Я не знала, что делать и как себя вести, когда она в таком состоянии, просто осторожно протянула руку и неловко погладила ее по спине, стараясь говорить как можно более мягко:

– Все будет хорошо, мам. Я обещаю. Я ничего с собой не сделаю. Если не сделала сразу, то сейчас уже точно нет…

Мама громко судорожно всхлипнула, слыша мои последние слова, и зарыдала еще горше.

Я поджала губы и отвернулась в сторону, лихорадочно стараясь сообразить, что сказать, чтобы не испортить все больше. И только я открыла рот, как мамина истерика вдруг прекратилась. Она вытерла лицо руками, как-то резко становясь собранной и решительной.

– Нет, Полина. Так не пойдет. Так больше не будет. – Мама встала с пола, шмыгнула носом, резкими злыми движениями вытерла со щек остатки слез, и, глядя на меня сверху вниз, безапелляционно заявила. – Если ты не согласна на добровольную терапию, я отправлю тебя в психоневрологический диспансер.

Ба-бах. Ее слова были сродни удару электрошока. Я не просто опешила, я впала в ступор.

– Что? – Тупо переспросила я, неверяще хлопая глазами.

– Да. Я не буду больше верить твоим обещаниям и заверениям, что с тобой все в порядке. Это не так. Я не позволю тебе и дальше гробить свою жизнь. Выбирай: лечение добровольное или принудительное.

Наградив меня последним категоричным взглядом, мама вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

Оставляя меня с тем выбором, что она дала мне. Но на самом деле, не оставляя мне никакого выбора. Снова не оставляя того, чем я могла бы управлять. Лишая меня очередной точки контроля.

Я обхватила колени руками и уткнулась в них головой, громко обреченно застонав, продолжая сидеть на полу и позволяя полному осознанию своего положения захватить меня в свой плен.

Ну вот и все. У меня больше не осталось ничего моего.