Нити вечной любви. Роман

Ему казалось этой ночью, он развеял все сомнения мечущейся девичьей души, и то, как обладал ею, вселяло уверенность в собственной победе. Через, неполные, четверть часа, к нему присоединилась Софи.

– Я хорошо выспалась! Почему ты меня не разбудил? – поцеловав его в щечку, спросила она.

– Не позволил себе нарушить ваш ангельский сон, ведь он за двоих. Верно?

– Прильнув к нему…, положив голову на плечо! – сказала, спасибо.

Софи понимала, что события последних дней очень сильно изменили ее мировоззрение на жизнь.

Она, дала себе несколько установок и еще…, ей было до слез жалко Анатолия.

– Люблю тебя, моя девочка, садись завтракать! – Аккуратно сажая ее на стул.

– Я всего на всего беременна, но не …, – он прервал ее, прикрыв рот пальцем.

– Я обещал беречь тебя и заботиться о тебе! Выполняю лишь обещанные обязательства перед тобой, всего лишь!

Она вновь пыталась привыкнуть к ощущению нового реального мира. Но каким он будет, для нее этот новый, реальный мир…?

Ленивая улыбка смягчила черты ее лица, Софи вспомнила, как несколько месяцев назад, Анатолий смог убедить ее уехать с ним.

– Не волнуйся, я рядом! – Он коснулся рукой ее щеки. Сдерживая его желания, опустила руку Анатолия.

– Спасибо! – сказала она. – В такие моменты Софи делалась капризной, иногда до грубости резка.

Улыбка сошла с лица Софи, – надо посетить профессора. «Это естественное состояние беременных женщин, им свойственны капризность, слезливость, всякие токсикозы», – наедине с собой рассуждал Анатолий.

Он очень осторожно задавал вопросы Софи о ее самочувствии, ведь у нее был очень сильный рвотный рефлекс, вызванный любым запахом, от пищи до духов. Он ни разу не услышал, ни одной жалобы, о ее самочувствии. Он научился творить такие кулинарные чудеса, которые супругу приводили в восторг от их вкусовых качеств.

Анатолий сидел за дверью профессора, ожидая супругу.

– Вполне, вполне упитанный бутуз, ощупывая большой округлившийся живот Софи.

Она была совершенно спокойна, она ждала приближение родов и не боялась ни за себя, ни за ребенка. Правда, когда он начал шевелится у нее внутри, это потрясло ее, но только потому, что было каким – то новым, очень сильным знаком того, что Сергей остался в ней, с ней и, будет теперь, до конца ее жизни.

– Она смущалась своего положения. Это будет девочка? – спросила она.