Вера, Надежда, Любовь

– У Алексея сильно забилось сердце. Да, вот еще бы со слухом разобраться, – сказал он.

Они посмотрели друг на друга, и оба засмеялись. Вопрос был еще не решен.

– Желаю тебе удачи. Не беспокойся и не думай, о твоем слухе позаботится Сергей Михайлович, – сказала, улыбнувшись, Вера. – Тебе тоже предстоит немалое терпение: несколько недель подряд будут обследовать, пока добьются каких-то результатов и точности твоего диагноза. В Москве профессора, тем более военные и знакомые Сергея Михайловича.

Он покачал головой и тихо засмеялся.

На обратном пути из клиники, вместе с Сергей Михайловичем, вышли из ворот Кремля на Красную площадь. Много увидели они за две с половиной недели, прожитые ими в Москве; они были полны впечатлений, которыми суждено было долгое время питать их души…

После напряженных дней обследования, дорога, и вот он – огромный город со своими замечательными зданиями, широкими магистралями и площадями. Московское метро, где каждая станция вызывала в памяти у Алексея и Веры, слышанные в детстве от мамы сказки о волшебных замках, Химкинский речной вокзал, стадион «Динамо», гостиница «Москва», непрерывный поток машин в Охотном ряду – все поражало их взор.

Но глубже всего запечатлелось в их памяти спокойное мерцание рубиновых звезд на башнях Кремля и тихий Мавзолей на красной площади.

В тот день они были у гроба Ленина – создателя великой партии и Советской страны. Бесконечные вереницы людей с обнаженными головами тихим шагом проходили мимо гроба, с любовью и благодарностью глядя на дорогие черты, запоминая их на всю жизнь.

В этот день они с Сергей Михайловичем долго ходили по городу…

С первого дня Алексея и Веру захватило ощущение беспредельной шири, простора. Этот простор, это мощное дыхание, эти гигантские очертания всей страны угадывались в облике самой столицы, ритме ее жизни, в зданиях и людях. Здесь было собрано все лучшее, что дал гений народа в искусстве, культуре и науке.

И еще, что почувствовали здесь с особой силой Алексей и Вера – это дух содружества.

Наконец – парад. Волшебство красок, звуков и движений, свидетелями и участниками которого были они сами. Перед глазами зрителей раскрывались огромная, многокрасочная панорама, подобной которой невозможно было бы создать при отображении жизни народов других государств. Огромные гербы республик сверкали на солнце, красным пламенем пылал шелк знамен.