Седьмая Сефира. Ковен

Я с вздернутой бровью полюбовалась на быстро удаляющуюся спину Александра и только через пару минут до меня стало доходить…

Обычно я выгляжу лет на шестнадцать, в худшем раскладе на двадцать, несмотря на то, что цифра в паспорте неуклонно движется к тридцатнику. И я этим вроде как все время была довольна. Даже более чем. А теперь?

Со вздохом обозрев отнюдь не сияющие глаза, пепельного оттенка кожу и белые как снег волосы, я приуныла. Один сильный транс, во время которого я оказалась на Грани (точнее, закрыла там проход из нашего мира в мир мертвых) – и я постарела разом на пару лет.

Еще пара – тройка таких трансов (а контролировать я их не могу и не умею) – и все, привет, Госпожа! Давно не виделись.

– Са-аш?! – решив сразу проверить полученную информацию, крикнула я. Ответом было молчание. Пришлось отрывать задницу от стула и идти в гостиную, где товарищ и обнаружился, лежащим на полу в позе морской звезды и с остекленевшим, полностью отсутствующим взглядом. Рядом на полу чадили три черных свечи, образующие вершины треугольника.

Все ясно, ушел в транс, вернусь нескоро.

Приглядевшись, я обнаружила, что губы приятеля еле заметно шевелятся. А пригнувшись, я даже различила слова песни – моей любимой из его репертуара. И кого ты там зовешь, дружочек?

Любопытство сгубило не только кошку, и я положила руку на плечо пребывающего в трансе медиума, закрыв глаза. Моментально провалилась в транс и с интересом осмотрелась вокруг.

И куда это его занесло? Вокруг меня была пустынная снежная равнина.

И мела метель, скрывающая все в радиусе пяти шагов. Ненавижу холод!

Шагать в чуждом, не мной созданном пласте иной реальности было тяжело. Но я упрямая, я пошла. Поблизости ни намека на разыскиваемого медиума – слишком глубоко ушел. Хоть бы вообще назад выбрался.

Неожиданно я споткнулась обо что – то, скрытое снегом. Присела на корточки, холодея от нехорошего предчувствия, и стряхнула снег с… Чьей – то спины, в черном бархатном камзоле по моде девятнадцатого века.

Мне почему – то ну очень не хотелось смотреть в лицо своей «находке» – интуиция просто вопила о том, что ничего хорошего я там не увижу.

Ну здравствуй, мое прошлое «я» … Вглядевшись в застывшие черты лица, я неожиданно ощутила жалость. Молодой какой. И тридцати не было, когда умер. Умер… и замерз? Поэтому я так ненавижу холод и снег?

– Покажи мне… – положив руку на лоб трупу, тихо прошу я. —Покажи, что случилось той зимой.

Но ответом мне была тишина.