Седьмая Сефира. Ковен

 – А ну, немедленно прекращай этот балаган!

Я встряхнулась и наконец – то избавилась от мягкого давления чужой воли. Поднялась на ноги, включила свет в прихожей и поманила к себе совершенно ошалевшего Костика.

– Ты это… завтра лучше зайди… А то у меня ПМС, – открыв входную дверь и невежливо подтолкнув его к порогу, пробормотала я. – Заодно и обсудим возможность сотрудничества с вашим Ковеном, ага…

– Ага… – судя по его быстро удаляющейся спине, больше предлагать мне вступать в непонятные организации эти ребята не будут!

Закрыв за визитером дверь, я обессиленно привалилась к косяку и поняла одно: мне снова пора менять место проживания.

Вздохнув и еще раз мысленно посетовав на судьбу – индейку, я заперла дверь на нижний замок и отправилась за компьютер. Нужно было подыскать подходящий город для переезда и быстро обработать пару заявок от клиентов.

Ноябрь 1857 года

Моравия, село неподалеку от Оломоунца

Стоял тихий зимний вечер, ничем особо не примечательный. Почти вся деревня уже спала, и только за околицей в отдаленно стоящей избе все еще виднелся в окошке трепещущий свечной огонек.

Не иначе, колдун ученика своего натаскивал, колдовской премудрости по книгам неведомым обучал.

Бабка Станиска вздохнула и тяжело разогнула спину. Доить козу в такое позднее время? А что поделаешь, коли годы уже берут свое, и старческая бессонница замучила? Даже после трудового дня – все по хозяйству хлопоты, невесткам помощь да за внуками пригляд, что еще – то по зимнему времени делать, – бабка не могла заснуть с закатом, как все порядочные селяне.

От того и маялась, места себе не находила.

К колдуну, что ли, сходить, попросить мази какой от спины больной да травок от бессонницы клятой, как раз и сала в запасах пара шматков имеется, домашнего, подкопчённого – зять смалец дюже вкусно коптить умеет…

Колдуна в селе хорошо знали, хотя по привычке и недолюбливали. Знатный по молодым годам мужчина за последние десять зим как-то резко сдал, превратившись в седого согбенного старика, но ясные карие глаза смотрели не по – стариковски, с молодым задором.

Казалось, душу могли насквозь просмотреть, до самого донышка. К колдуну на поклон при любой нужде ходили, кто чем мог отдаривались – кто сала принесет, кто фруктов – овощей со своего огорода, а кто яичек из – под лучшей несушки. Колдун хозяйства почти не вел, денег не брал, но от подарков никогда не отказывался. По старому завету работал, как еще деды его и прадеды.