Еще одна жизнь

Хотя, конечно, я никогда не пересекалась со хоккеистами, у нас, все же, разные виды спорта, у него зимний, у меня – летний. Но по нему было видно, что он спортсмен. «Вот дура!» – Усмехнулась я про себя, глядя ему вслед. Хоккеист обернулся и махнул мне рукой, улыбнувшись. Стало так тепло на душа, было чувство, что я лишняя в этой жизни ни одна, что есть еще кто-то, у кого тоже произошел какой-то трындец и он не сдался. А это давало надежду, что рано или поздно я тоже справлюсь.

На последний урок я пришла первая.

Хью появился ни один, а как всегда со своей компанией, которая одарила меня презрительным взглядом. Лицо Хью было изрядно потрепано – разбита губа, синяк на скуле. Девушки прошли мимо меня, надменно фыркая, а я не знала, куда деваться, вспоминая о позоре, которому меня подверг Хью. Мой защитник – хоккеист появился в классе почти последним. Он встал перед классом и громко откашлялся.

– Дорогие мои, коллеги, – ехидно начал он. – Если еще хоть одна скотина посмеет обидеть честь и достоинство нашей страны – Келли, я тому лично съезжу по роже гораздо сильнее, чем сегодня изволил получить наш милый британский друг.

Всем ясно? – Осмотрел он класс с высоты своего роста.

Класс молчал.

– Ну, будем считать, что понятно, – прошел он и как ни в чем не бывало сел на свое место, накинул капюшон на голову, воткнул наушники и включил музыку, даже не посмотрев на меня.

Конечно, я понимала, что наши с ним откровения на крыльце среди роз ничего не значат, он просто поддержал меня, не более.

Но в ту секунду мне показалось, что между нами возникла какая-то дружеская связь или как у коллег-спортсменов, а тут он снова казался отстраненным и замкнутым. Я тяжело вздохнула и сосредоточилась на уроке, там более, что он уже начался.

Конечно, дома я ничего не рассказала. И хотя папа, забирая меня после школы, понял, что что-то случилось, я лишь бросила ничего не значащее – разочаровалась в Хью.

– Мне пора начать беспокоиться или набить ему морду? – Многозначительно посмотрел на меня папа.

– Нет, ему уже набили, – выдохнула я.

– Кому я должен пожать руку? – Усмехнулся папа, не вдаваясь в подробности.

– Однокласснику, как зовут – не знаю, – отмахнулась я и уставилась в окно.

Папа лишь хмыкнул, но ничего не ответил. А я была ему признательна, потому как первый раз в жизни мне не хотелось ни с кем делиться произошедшим, там более, обсуждать детали. Наверное, такие вещи девочки обычно обсуждают с мамами.